Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

К постижению образа Великой Матери богов.

Оригинал взят у ozz_white_wolf в Божественная мать - священная блудница в семитской традиции и христианской апокрифике

Этнография и археология свидетельствуют о том, что зарождение религии возможно связано с культом великой богини-матери. На огромной территории от Италии до Сибири найдены статуэтки «венер» из кости или камня, древнейшая из них обнаружена в Швабии. Обильность, сходство между фигурками у разных народов и их географическая распространённость доказывают универсальность палеолитического культа богини-матери. Характерно, что у всех фигурок ярко выражены органы деторождения и кормления, ягодицы и бёдра, такие особенности изображения наводят исследователей на мысль, что это «идолы или амулеты Богини-Матери».[1] В своих трудах академик А.П. Окладников рассматривал значение статуэток палеолитических «венер» и сделал следующие выводы: «1) женский образ удостоен внимания древних художников благодаря особой роли женщины, выполняемой в те далёкие времена. В связи с этим в первобытном обществе очень рано появляются представления о сверхчеловеческих существах женского пола: владычицах природных сфер и явлений, покровительницах животных и людей. К этому заключению он пришёл, проводя параллели от первобытности к этнографическому материалу северных народов, где женские изображения имеют прямое отношение к охотничьей магии; 2) помимо покровительниц охоты, женские изображения могли быть символами плодородия, подобно якутской богине Айсыт; 3) не отрицается возможная связь древних фигурок и с культом мёртвых».[2] А.Б. Зубов в «Истории религий» видит суть «венер» именно в обожествлении ”Матери-Земли”, беременной умершими, которым надлежит ещё родиться вновь к вечной жизни. Может быть, сущность, так изображавшаяся, была самим родом в его протяжении от предков к потомкам, Великой Матерью, всегда производящей на свет жизнь».[3] По мысли М. Элиаде, одной из первых теофаний великой богини земли «было её «материнство», её неисчерпаемая способность плодоносить»,[4] что связывалось с сакрализацией полового соития и промискуитетом. Поклонение богине-матери сопровождалось ритуальными совокуплениями. Неудивительно, что позднее на этом базисе возникла священная проституция, которая стала частью культа богини-матери. Однако божественная мать ассоциируется не только с зачатием, рождением и кормлением. Смерть и возрождение - важнейшие её функции. В шумеро-аккадской мифологии царицей подземного мира была Эрешкигаль, египтяне иногда называли Нут «богиней могилы», у римлян



[1] А. Мень «История религии» т.2

[2] И. Шмидт «Палеолитическое искусство Сибири в трудах отечественных ученых»

[3] А. Зубов «История религий»

[4] М. Элиаде «Очерки сравнительного религиоведения»

-1-

представительницей загробного мира считалась насылающая на людей безумие Церера. У Апулея дается такая характеристика богини: «мать природы, госпожа всех стихий, изначальное порождение времён, высшее из божеств, владычица душ усопших, первая среди небожителей, единый образ всех богов и богинь, мановению которой подвластны небес лазурный свод, моря целительные дуновенья, преисподней плачевное безмолвие».[1] Воскрешение как одна из функций богини-матери, очевидно, могла исходить из процессов зимнего увядания и весеннего обновления в природе, а впоследствии и из сезонности сельскохозяйственных работ. Существовал обычай класть дитя после родов и пеленания на землю, а также хоронить детей в земле, в отличие от кремации взрослых. Что интерпретируется как посвящение ребёнка всеобщей божественной хтонической матери, производящей и отнимающей жизнь. Нежеланных детей никогда не убивали, в традициях некоторых народов было принято оставлять их лежать на земле. По мнению М. Элиаде, «доверенное земле или воде дитя отныне будет считаться сиротой, и ему грозит опасность смерти, но в то же время перед ним открывается возможность выйти за рамки ординарной человеческой судьбы».[2] Незаконнорожденного ребёнка называли «terras filius» – что значило сын земли.

Если женское начало долгое время представлялось исключительно хтоническим, то во многих мифах небо, олицетворявшее мужскую сущность, сочеталось священным браком с землёй. Например, шумерское слово «ме» имело двоякий смысл: человек, мужчина и небо. Главной функцией богов неба, грома, грозы, дождя является оплодотворение великой хтонической богини, «вот почему мы постоянно сталкиваемся с ними во всех культах плодородия, особенно в культах земли, где они, однако, никогда не играют ведущей роли; эта роль постоянно достаётся либо Великой Матери, либо их сыну, богу растительности, который периодически умирает и вновь воскресает».[3]

Подобный «генезис» не обошёл стороной и иудеев. Несмотря на все попытки жречества оградить народ от язычества, яхвизм долгое время не мог добиться монополии и сосуществовал с культом поклонения природе, плодородию, с религией, где «божественное воплощается или проявляется в космических объектах и ритмах».[4] Ещё первые поселенцы во главе с патриархом Авраамом, пришедшие из Ура, очевидно, могли экспортировать халдейскую религиозную традицию, в частности лунный культ. Александр Мень - апологет православного христианского подхода к библейской проблематике в своём многотомном труде «История религии» с оговорками, но признаёт вавилонские истоки обычаев и культуры иудеев: «Хотя Авраам и покинул Месопотамию, но на евреях, как и на многих других народах древности, осталась печать, наложенная Вавилоном. Их понятия о законности, о семье, об обществе, их представления о строении Вселенной и событиях




[1] Апулей «Метаморфозы, или Золотой осел»

[2] М. Элиаде «Очерки сравнительного религиоведения»

[3] М. Элиаде Указ. соч.

[4] М. Элиаде «История веры и религиозных идей» т.1

-2-

древней истории сохранили неизгладимые черты вавилонского влияния... Учёных, открывавших памятники древневавилонского права, науки и литературы, поражал тот факт, что жизнь еврейских патриархов, как она описана в Библии, протекала по уставам судебника Хаммурапи или табличек из Нузи. Весь их быт насквозь проникнут понятиями и обычаями, принесёнными из долины Тигра и Евфрата».[1]




[1] А. Мень «История религии» т.2


По ту сторону баррикад, советская наука отмечала присутствие различных религиозных традиций в Библии. Читаем у И. А. Крывелева: «В различных библейских произведениях обнаруживаются следы самых многообразных форм и видов религиозных верований. Ни иудейская, ни христианская религии не могут целиком принять всё содержание Библии как оно есть, от книги Бытия до Откровения Иоанна Богослова... В Библии содержится большое количество следов не только дохристианских, но и доиудейских религий, вплоть до самых первобытных, самых примитивных культов».[1] Религиозный опыт вавилонян, египтян, персов, эллинов и других народов, привнесённый на иудейскую почву, создавал альтернативу культу Яхве, правда, иногда синкретически объединяясь с ним. Тогда как ортодоксальный иудаизм библейских времён развивал лишь образ единого Бога Отца. «Народные массы проявляли по отношению к мирским обычаям куда большую терпимость и перенимали у соседей разного рода ритуальные практики, что превращало их в настоящих политеистов».[2] Археологами «при раскопках домов израильтян найдено множество фигурок богини-матери. Они являются несомненным свидетельством широкого распространения синкретизма и политеизма в народе. Вероятно, простолюдины хранили эти фигурки, руководствуясь не столько теологическими, сколько магическими соображениями, считая их своеобразными амулетами».[3]

Миф о божественной матери, общий для многих народов, с которыми контактировали древние иудеи, не мог не оказать определённого воздействия на религиозную традицию Израиля. В данной работе автор попытался через призму обозначенной в заглавии мифологемы осветить некоторые фрагменты ветхозаветных преданий с целью отыскать продолжение их в христианских апокрифах. Автору представляется не совсем верным распространённое в научных кругах положение о том, что «приток в христианские общины греков, сирийцев, италиков, египтян привёл к тому, что все эти люди привнесли в христианство свои традиции. Искренне отказываясь от почитания своих старых богов, они тем не менее сохраняли свои вкусы, прежнее восприятие мира, перенося привычные литературные и сказочно-философские образы на то божество, которому они стали поклоняться».[4] Безусловно, полностью отрицать интервенцию в первые века нашей эры религиозного наследия политеистических верований в христианское учение нельзя. Но как уже говорилось, издревле Израиль испытывал давление со стороны иных более развитых




[1] И. Крывелев «Книга о Библии (научно-популярные очерки)»

[2] Д. Райт «Библейская Археология»

[3] Д. Райт Указ. соч.

[4] Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии. Под ред. А. Окулова.

-3-

культур. Поклонение божественной матери было заимствовано иудеями и существовало на протяжении многих веков ещё задолго до появления христианства. Поэтому не верно, то что языческие элементы в христианской доктрине это лишь исключительно позднейшие вставки обращённых в новую религию неиудеев. Естественно, что наиболее ярко проявлялось политеистическое наследие в апокрифических произведениях. В отдельных невключённых в канон произведениях мы встречаемся с языческими фрагментами, в том числе и с элементами мифа о божественной матери. Поскольку данная проблематика достаточно сложна и многогранна, автор решил сосредоточиться лишь на одном её аспекте. Главным образом внимание уделялось проявлению богини-матери как священной блудницы.

С первых строк Евангелия от Матфея, повествующих о генеалогии Христа, мы сталкиваемся с любопытным фактом. В родословии Иисуса (см. Мф 1:2-17) упоминаются не только одни мужчины (как следовало бы в патриархальном обществе иудеев); в отличие от Луки (Лк 3:23-38) Матфей сообщает нам имена включённых в генеалогическое древо Иисуса четырёх женщин: Фамарь, Раав, Руфь, Вирсавия. Для начала отметим, что всех их практически с полным правом можно считать неиудейской веры и происхождения. Мало того: Руфь была моавитянкой, во Второзаконии же чётко сказано, что «Моавитянин не может войти в общество Господне, и десятое поколение их не может войти в общество Господне во веки» (Втор 23:3). Однако это почему-то не помешало включить Давида (правнука Руфи) в иудейскую религиозную традицию. Другая подробность биографии этих женщин достаточно пикантна. Так или иначе, их истории связаны с грехом прелюбодеяния или даже блуда. Так, Раав была проституткой в Иерихоне, Вирсавией, женой Урии Хеттеянина, овладел Давид, ханаанеянка Фамарь прикинулась блудницей, чтобы выйти замуж за тестя, Руфь соблазнила старика Вооза. В данных случаях иудейская традиция категорична: «Сын блудницы не может войти в общество Господне, и десятое поколение его не может войти в общество Господне» (Втор 23:2). И «Не должно быть блудницы из дочерей Израилевых и не должно быть блудника из сынов Израилевых» (Втор 23:17). Фамарь, Руфь и Вирсавия не являлись профессиональными блудницами («зонот»). Хотя по одной из древнееврейских легенд Фамарь перед замужеством провела семь дней за городскими воротами, продавая себя чужестранцам. С точки зрения иудейских норм, внебрачные и добрачные сексуальные связи находились под запретом. Более того: «предполагалось, что еврей или еврейка, неверные своим супругам, способны явить неверность и по отношению к Богу, последовав за другими «богами», т. е. совершить прелюбодеяние духовное».[1] Фамарь и Раав, отвергнув религию предков, принимают Яхве в качестве своего Господа: «народ твой будет моим народом, и твой Бог — моим Богом» (Руфь 1:16); «и ни в ком из нас не стало духа против вас; ибо Господь Бог ваш есть Бог на небе вверху и на земле внизу» (Ис Нав 2:11).




[1] В. Барановский, Ю. Иванов «Иудаизм»


С другой стороны, мужчины, согрешившие с этими язычницами через акт блуда, приобщаются к «другим богам». В том числе и за это гневается Яхве на Давида, совратившего Вирсавию: «зачем же ты пренебрёг слово Господа, сделав злое пред очами Его? Урию Хеттеянина ты поразил мечом; жену его взял себе в жёны» (2 Цар 12:9). Сын Давида и Вирсавии Соломон тоже подпал под влияние «других богов» через своих многочисленных жён-язычниц, которые «склонили сердце его к иным богам» (3 Цар 11:4). Соломон построил капища для Хамоса и Молоха, «мерзости аммонитской», «для всех своих чужестранных жён, которые кадили и приносили жертвы своим богам» (3 Цар 11:8), за что конечно оказался в немилости у Яхве.

Мотив прелюбодеяния присутствует и в новозаветной литературе. В Протоеванеглии Иакова[1] - раннем христианском предании, муж Марии Иосиф, обнаружив беременность жены, негодует: «Иосиф вернулся после плотничьих работ и, войдя в дом, увидел её беременною. И ударил себя по лицу, и упал ниц, и плакал горько, говоря: как теперь буду я обращаться к Господу Богу моему, как буду молиться о девице этой, ибо я привёл её из храма девою и не сумел соблюсти? Кто обманул меня? Кто причинил зло дому моему и опорочил деву?...И встал Иосиф, и позвал Марию, и сказал: Ты, бывшая на попечении Божием, что же ты сделала и забыла Господа Бога своего? Зачем осквернила свою душу, ты, которая выросла в Святая святых и пищу принимала от ангела? Она тогда заплакала горько и сказала: чиста я и не знаю мужа. И сказал ей Иосиф: Откуда же плод в чреве твоём? Она ответила: Жив Господь Бог мой, не знаю я, откуда» (Протоевангелие Иакова XIII). Любопытно, что ярый противник христианства Цельс и некоторые еврейские предания считают Иисуса рождённым вне брака. В талмудических текстах ещё один женский персонаж Нового Завета Мария Магдалина «ходит с распущенными волосами или с распоротым по бокам платьем...не стесняется рабов своих и соседей своих, или прядёт на улице, или купается вместе с мужчинами»,[2] соответственно за ней закрепляется образ блудницы. История Магдалины имеет много параллелей или даже возможных прямых заимствований из жития святой Марии Египетской, о которой-то как раз свидетельствуется, что она была блудницей. В Евангелии от Иоанна Иисус вступается за «взятую в прелюбодеянии» (см. Ин 8:3-11).

Возникновение «института» блудниц при храмах пришло в Израиль из Вавилона. По сведениям Геродота: «Каждая вавилонянка однажды в жизни должна садиться в святилище Афродиты и отдаваться [за деньги] чужестранцу...в священном участке Афродиты сидит множество женщин с повязками из верёвочных жгутов на голове. Одни из них приходят, другие уходят. Прямые проходы разделяют по всем направлениям толпу ожидающих женщин. По этим-то проходам ходят чужеземцы и выбирают себе женщин. Сидящая здесь женщина не может возвратиться домой, пока какой-нибудь чужестранец[3] не бросит ей в



[1] Другие названия – «История Иакова о рождении Марии», «Книга Иакова» (Ориген), «Рождение Марии. Откровение Иакова» (папирус Бодмера)

[2] Цит. по: Б. Деревенский «Иисус Христос в документах истории»

[3] Ср. с мнением Цельса и Талмуда о настоящем отце Иисуса, чужестранце, римском легионере Пантере (Пандире)

Tags: Библия, венеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments