Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Category:

Дионис-Либер, бог свободных.

Почему женщины впадают в неистовство, когда приходит Дионис? Не потому, что он острее и ярче напоминает им о предназначении их пола, а потому что он освобождает их от этого предназначения, возносит над ним. Опьянение, которое их охватывает, связано с их полом, но в нем меньше всего просто полового начала. Они ищут не мужчин, а бога, и, найдя его, следуют за ним. Они не спешат навстречу объятиям, а хотят составить свиту своему богу, и, прикоснувшись к богу, они становятся неприкосновенными для мужчин. Менада не думает о мужчине: она – сосуд бога, который просто переполняет её. Быть божьим сосудом и чашей – таково ее предназначение. Она – инструмент, на котором он играет. Дионис разрывает узы, которые ее связывают, и освобождает ее, делая независимой от мужчины и избавляя от оков брака и семьи.

Фридрих Юнгер

менады

 

Древнегреческого бога Диониса римляне называли не только Вакхом, но и Либером, отождествив его по своему обыкновению с местным божеством, имевшим опять-таки, как это водилось у латинян, мужскую и женскую ипостась: Либер и Либера, — это были боги италийской почвы, плодородия, взрытой земли и обжитого поселения. Либера отождествлялась с Персефоной, таинственным божеством Элевсинских мистерий, дочерью Деметры-Земли, или с Ариадной, по греческим мифам, подругой Диониса. И если близость топонима Элевсин с греческим обозначением свободы — Элевтерия — просматривается разве что очень пристальным и не без предвзятости взором, то латинское слово Либер в нарицательном употреблении прямо-таки означает «свободный». Словом «либери» (только во множественном числе) назывались «дети» (домочадцы) римского гражданина, может быть, в память того, что когда-то так называли себя все дети одной общины, дети одного Либера, Отца, бога населённой ими земли. Русское «люди», немецкое Leute близки если не к самому Либеру, то уж к Элевтерии — почти очевидным образом.

  Наш Пушкин назвал Диониса весёлым богом. А свободу — весёлым призраком. Вино и веселье — это, казалось бы, закономерное сближение («Веселие Руси — пити»), а вот свобода и веселье — тут как будто не хватает какого-то промежуточного звена, уточнения. Но у Пушкина настойчиво сближаются свобода и радость («... свобода вас примет радостно у входа...»). В конце концов, «Ода к Радости» Шиллера — тоже скорее гимн свободе и братству людей, чем собственно радости — как понимаем её мы, русские. Но для немцев Freude — радость и Freiheit — свобода очень близки, а германская богиня Фрейя — почти полная аналогия Либеры-Персефоны, но к тому же она еще богиня радости и любви.

    Васильева Т.В. Комментарии к курсу истории античной философии. М., 2002, с. 311-315.

Tags: Греция, Дионис
Subscribe

  • Расписные яйца из Кносса.

    " Это фреска минойского дворца в Кноссе на Крите, датируемая ок. 1700-1525 / 1500 до н.э. На ней изображены две чукарские куропатки во время…

  • Оборотни Старой Европы.

    Известный рекордсмен по погружению в морские глубины без специального снаряжения Жак Майоль рассказал в своей книге «Человек-дельфин» о…

  • К вопросу о "первобытном гетеризме".

    Антрополог Б. Малиновский разбивает в пух и прах концепцию И. Бахофена о " первобытном гетеризме", под которым понимаются ничем не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments