Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Женские инициации в контексте формирования культуры Жизни.

Об инициациях девочек-подростков известно очень мало. Нет необходимости повторять: посвящение – обряд тайный. Если мы кое-что знаем о посвящениях в первобытных обществах, то только потому,  что туземцы дали этнологам некоторую информацию. Положение усугубляется ещё и тем, что современные этнологи имеют дело с тайными обрядами, находящимися на грани исчезновения. И всё же можно составить приблизительное представление  о структуре и морфологии этих посвящений.

Инициация начинается с началом первой менструации. Физиологический признак предопределяет разрыв девушки со знакомым ей миром, извлечение из него: она сразу же отделяется от общины и изолируется. Уже сам факт отстранённости девушки означает абсолютное противостояние роду; именно таким образом она освобождается от власти рода и рожания смертных, подходя к рождению Бессмертного. Здесь важно подчеркнуть то, что материнство и рождение смертных детей для женщины вторично, а изначально она – «святая дева», готовая забеременеть бессмертной жизнью духа. Святая Дева Мария, зачав и родив Богочеловека, раскроет высший смысл и последнюю цель этого противостояния роду.

Изоляция девушки проводится в специальной хижине в лесу или в каком-нибудь тёмном углу жилища.  Находясь в тёмной хижине, она должна избегать «встречи» с солнцем и чьего-либо прикосновения. При этом посвящаемая надевает особую одежду, маску тотемного животного или шапочку (ср. «красную» шапочку из одноимённой сказки Ш. Перро).


девочка и медведьХижина посвящения представляет собой аналог материнского лона. Ритуальная «смерть» девушки в этой хижине означает её возвращение в эмбриональное состояние. Это возвращение не чисто физиологического порядка, по существу оно космогоническое. Это не повторение материнской беременности и плотского рождения, но временное возвращение in illo tempore («во время оно»), в до-космический мир, символизируемый ночью и темнотой, за которым следует повторное рождение, тождественное «созданию мира».

Период изоляции в хижине варьирует в зависимости от культуры: от трёх дней – в Австралии, до двадцати месяцев – в Новой Ирландии, или даже до нескольких лет – в Камбодже. Это означает, что со временем количество девушек в «женском доме» увеличивается, они объединяются и составляют тайный  союз [1]; их инициация завершается коллективно, под присмотром мудрых пожилых женщин.

Мотив появления женских тайных обществ лежит в специфичности женского религиозного опыта. Это опыт святости Жизни. Цель культовых объединений женщин – это защита Жизни. Отсюда происходит  доминирующий сюжет русских кружевных изделий: птицы-сирины или крылатые псы-симарглы, охраняющие росток Жизни.




Как правило, инициация завершается ритуальным омовением и коллективным танцем (ср. хлыстовское «радение» после продолжительного поста); во многих регионах посвящённые девушки выставляются напоказ для всеобщего обозрения и чествования, или они процессией наносят визиты для получения подарков (осколок этой древней традиции сохранился до сих пор в обычае колядования в ночь на Рождество). Они могут также помечаться внешними знаками, обозначающими завершение инициации, например, татуировкой или зачернением зубов.

После завершения периода уединения девушки продолжают встречаться в доме пожилой женщины на зимних вечерах прядения. Между прочим, этим устойчивым  фольклорным образом воспользовался А. С. Пушкин и написал о том, как «три девицы под окном пряли поздно вечерком». Мы должны подчеркнуть ритуальный характер этого женского занятия. Существует некая таинственная связь между женским посвящением и прядением: прядение очень опасно, особенно в «критические дни», и поэтому им можно заниматься лишь в специальных домах, только в определённые периоды и до определённого часа. В некоторых частях мира отказались от прядения или даже забыли его вовсе именно из-за его магической опасности.

Древнее женское искусство прядения и ткачества имело две стороны – «дневную» и «ночную». «Дневная» сторона связана с «белой» магией, то есть с целительством и гаданием [2], а «ночная» - с «заплетанием» судьбы человека, то есть с колдовством. Умельцы вязания узелков на нити с целью изменения жизни/события назывались наузниками, а сами колдовские узелковые нити — наузами. Колдовство использовалось женщинами опять же как защита Жизни от всяких лиходеев. Ведь в эпоху неолита повсеместно стали возникать тайные мужские союзы; их задача состояла в том, чтобы наводить ужас на женщин и тем самым освободиться от их социального и религиозного превосходства, установленного матриархатом. В некоторых местах (например, Япония) ещё можно обнаружить мифологическую память о конфликте между группами девушек и тайными обществами мужчин. Мужчины нападают ночью на прядильщиц, разрушают их работу, уничтожают ткацкие челноки и прялки (Элиаде М. Тайные общества. – М., 2002. С. 121).

Нить, накручиваемая на веретено, вызывает в памяти колесо с его динамикой. Монотонность движений при прядении, тёмное время суток и сосредоточенность, концентрация внимания на веретене - всё это способствует вхождению в изменённые состояния сознания (ИСС). А где есть ИСС, там неизбежно присутствуют и сопутствующие им чудеса: пророчество, ясновидение, заговаривание или «заплетание» судьбы человека с последующим исцелением или, наоборот, болезнью и смертью.

Ещё в начале XX века в России девушки собирались на зимние вечера прядения. Они сохраняли традицию, уходящую корнями в самую архаическую древность. Ведь изображение сидящей за веретеном богини обнаружено в Трое; оно относится к эпохе 2000 – 1500 гг. до Р. Х. Кстати, это весьма распространённый на Востоке иконографический тип: мы видим веретено в руках Иштар, хеттской Великой богини, эфесской богини и др.

Богиня, ткущая «одежды жизни», ткёт эти одежды днём, поскольку «день» является достаточно распространённым символом жизни, и распускает их ночью, поскольку «ночь» является достаточно не мене распространённым символом смерти; распустив ткань, богиня принимается ткать сначала. Один из результатов её «прядильной деятельности» - волшебный клубочек, символ всеобъемлющего и всёпреодолевающего знания, который вручается мифологическому герою и приводит его к искомой цели, оберегая от неверного шага.

Богини судьбы являются прядильщицами. У многих народов их три: норны – у скандинавов, парки – у римлян, мойры – у эллинов [3]. «Ночное» обличие мойр, то, что они – «чада любимые Ночи», роднит их с русской Мокошью: ведь она также является сугубо ночным божеством, прядущим исключительно по ночам. Прядение судьбы, с одной стороны, и, с другой – ночная работа, женская работа, которая должна выполняться втайне, почти скрыто, вдали от света солнца – здесь мы можем видеть оккультное соответствие между двумя порядками мистической реальности. Так, скажем, историю «сплетают», какой-то инцидент «распутывают», а небылицы «плетут». Мы «улавливаем нить» какой-то истории и следуем за ней, как бы «пристёгивая» к ней объяснение. Ложь у нас целиком «скроена» из чего-то, «шита белыми нитками», реальность «распускается» нескончаемой золотой тесьмой… Эта словарная общность и отражает древнюю связь между искусством прядения и (пред)определением судьбы. В старых германских языках одно из слов, обозначающих «судьбу» (древнегерм. wurt, старонорв. urdhr, англосакс. wyrd) происходит от индоевропейского глагола uert, «вращать», «оборачивать»; отсюда древнегерманские слова wirt, wirte, «веретено», «прялка», голландское worwelen, «вращать». Обратим внимание и на то, что славянский корень «вертеть(ся)» родственен древнегерманскому «wirst» («становиться»), откуда немецкое «Werden», «становление».

Итак, мы подошли вплотную к становлению культуры, которая формировалась на протяжении  десятков тысяч лет в хижинах посвящений и «женских домах». Вообще, женщина стояла у истоков всего того, что ныне принято называть этим ёмким словом «культура». Для своих детей и внуков она являлась хранительницей всех обычаев и преданий предков; поэтому она олицетворяла собой непрерывность Рода, связь поколений ушедших и будущих, вечность Великой Матери, из лона которой произошёл весь род человеческий. В матриархальном обществе в сферу деятельности женщин входило всё, что имеет отношение к жизни: продолжение рода, «собирательство», земледелие, гончарное ремесло, изготовление одежд, сохранение и передача знания; занятия мужчин – охота и война – были непосредственно связаны со смертью, однако до тех пор, пока они не превратились в самоцель, имело смысл говорить и об их необходимости для продолжения существования рода.

72096987_71280851_anna_baykova__Arahna
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Примечания:
[1] Союз – «тайный» - не потому, что «никому не известный» (скорее наоборот), а потому, что сформировавшаяся группа девушек организует свой «междусобойчик» (архаический прообраз женского монастыря), доступ в который посторонним строго воспрещён.
[2] Из практики женских гаданий, как вспомогательное средство, возникло древнейшее на Земле узелковое письмо – кипу.  Один из лучших специалистов по кипу, Норденшельд, видит в нём кроме письма ещё и математические расчёты, гороскопы, различные методы предвидения будущего. Мало того, современные математики относятся к «узлу», основе кипу, как к одной из самых больших тайн! Ибо узел этот возможен, как они считают, только в нечётном количестве измерений и невозможен в плане и в высших чётных пространствах – втором, четвёртом, шестом. А. Эккард указывает на сходство кипу с санскритским письмом, напоминающим по форме верёвку с брелочками – «узелками».

[3] Кстати говоря, пушкинские три девицы, прядущие поздно вечерком и в процессе пряжи предрекающие царю различные направления развития его судьбы, очень сильно пересекаются с мифологией о мойрах-судьбовершительницах. Пусть сказка и ложь, но в ней, как известно есть намёк...
Tags: инициация, менструация, прядение
Subscribe

  • "Цветы" и "растения".

    Es war das Tal im Mai so schön, als ich durch Blumen schritt. Ich blieb vor einer Blume stehn, doch nahm ich sie nicht mit. Jetzt trägt das…

  • Про любовь, что движет солнце и светила.

    В Липецкой области есть небольшой городок под названием Лебедянь. И в том городке жил-был удивительный человек по фамилии Мулярчик. Леонид…

  • Об истоках жертвенной любви.

    С. Г. Фатыхов в статье " Матриархально-матрифеномменные истоки любви и её присобиологическая сущность" пишет: "С возникновением…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 15 comments

  • "Цветы" и "растения".

    Es war das Tal im Mai so schön, als ich durch Blumen schritt. Ich blieb vor einer Blume stehn, doch nahm ich sie nicht mit. Jetzt trägt das…

  • Про любовь, что движет солнце и светила.

    В Липецкой области есть небольшой городок под названием Лебедянь. И в том городке жил-был удивительный человек по фамилии Мулярчик. Леонид…

  • Об истоках жертвенной любви.

    С. Г. Фатыхов в статье " Матриархально-матрифеномменные истоки любви и её присобиологическая сущность" пишет: "С возникновением…