Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Чаша и Клинок (6).

Автор - Риан Айслер

Глава 2

ПОСЛАНИЯ ИЗ ПРОШЛОГО: МИР БОГИНИ

Какими были наши далёкие, доисторические предшественники, поклонявшиеся Богине? Какой была их жизнь в том тысячелетии нашей культурной эволюции, когда ещё не существовало письменной истории? И чему мы можем у них научиться?

Поскольку они не оставили письменных источников, мы можем лишь подобно Шерлоку Холмсу, строить догадки о том, как человек палеолита, а затем неолита думал, чувствовал, жил. Но ведь почти всё, что мы знаем об античности, основано на предположении. Даже те источники, которые сохранились от древних исторических культур, таких, как Шумер, Вавилон и Крит, в лучшем случае скудны, фрагментарны и представляют собой в основном счётные записи товаров и другие деловые бумаги. Написанные позднее, более детальные сообщения как о доисторических, так и о ранних исторических временах: греческих, римских, иудейских и христианских — в основном построены тоже на умозрительных предположениях, ведь археологии ещё не существовало.

Что же получается? Большая часть того, что мы привыкли считать нашей культурной эволюцией, в действительности была интерпретацией. Более того, как мы видели в предыдущей главе, эта интерпретация была чаще всего отражением принятых взглядов. Она содержала заключения, сделанные на основе разрозненных данных, истолкованных таким образом, чтобы подтвердить традиционную модель нашей культурной эволюции как линейной прогрессии от «примитивного человека» к так называемому «человеку цивилизованному», которые, при всех различиях, одинаково любили покорять, убивать и править.

В последние десятилетия благодаря работам археологов получена важная информация о доисторических временах, особенно о неолите, когда наши предки впервые стали селиться сообществами, обеспечивая себя с помощью земледелия и животноводства. Взглянув на эти раскопки под новым углом, мы получим основания для переоценки и реконструкции нашего прошлого.

Один из источников сведений — раскопанные строения и то, что в них сохранилось: одежда, украшения, еда, мебель, инструменты и другие предметы быта. Другой источник — захоронения, которые рассказывают нам не только об отношении людей к смерти, но и об их жизни. Но самый богатый источник, превосходящий два предыдущих, — конечно, искусство. Разнообразное искусство неолита, будь то настенная живопись на бытовые или мифологические темы, статуи божеств, фризы с изображением различных ритуалов или просто роспись вазы, печати с рисунками или резные украшения, — красноречиво повествует о том, как жили и умирали эти люди. Оно также рассказывает о том, как они мыслили, потому что искусство неолита было некой разновидностью языка, своего рода стенографической записью, образно выражающей то, как люди воспринимали, а затем воплощали действительность. И если мы прислушаемся без предвзятости и предубеждений, то услышим захватывающее и — по сравнению с традиционным — гораздо более обнадёживающее повествование о наших культурных истоках.

Искусство неолита

Самое интересное в неолитическом искусстве — это то, чего в нем нет. Ибо то, что люди не изображают в своём искусстве, может рассказать о них так же много, как и то, что изображено.

В отличие от позднего искусства, в неолитическом характерно отсутствует воспевание мощи оружия, жестокости и грубой силы. Здесь нет ни «благородных воителей», ни батальных сцен. Нет здесь и «доблестных завоевателей», волокущих за собой закованных в цепи пленников, ни других свидетельств рабства.

В неолитических обществах с культом Богини характерно отсутствуют и роскошные могилы «полководцев». И — примечательное отличие от более поздних цивилизаций с мужским господством, как, например, в Египте, — нет никаких признаков могущественных правителей, которые забирают с собой в загробную жизнь менее могущественных соплеменников, приносимых им в жертву.

Не находим мы, опять же в отличие от позднейших обществ, и больших складов оружия или любых других признаков интенсивного применения материальной техники и природных ресурсов для вооружения. Предположение о том, что это была миролюбивая эра, подтверждается ещё одним важным фактом — отсутствием военных укреплений. Они появляются со временем, очевидно, как защита от постоянных набегов воинственных кочевых племён с окраин, о которых мы поговорим позднее.

В искусстве неолита ни Богиня, ни её сын-супруг не наделены эмблемами, которые мы привыкли связывать с силой, — мечами, копьями или молниями — символами земного властелина и/или божества, который завоёвывает власть, убивая и калеча. Более того, в искусстве этого периода чудесным образом нет типов правитель-подданный, хозяин-слуга, характерных для позднейших обществ.

А вот зато находим мы здесь — в храмах и домах, в настенных росписях, в декоративных мотивах на вазах и в глиняной скульптуре богатое разнообразие природных символов. Связанные с культом Богини, они свидетельствуют о благоговейном страхе и трепете перед красотой и тайной жизни.

Это и животворящие стихии — вода и солнце, например, геометрический орнамент в виде волнистой линии, так называемый меандр (символ текущей воды), вырезанный на алтаре в Венгрии в пятом тысячелетии до н. э. Это и гигантские каменные головы быков с огромными загнутыми рогами, изображённые на стенах храма Чатал-Хююка, терракотовые ежи из южной Румынии, ритуальные вазы в виде самок животных из Болгарии, яйцеобразные каменные фигурки с рыбьими головами и культовые вазы в виде птиц.

Это змеи и бабочки (символ превращений), которые и в исторические времена всё ещё связывались с силой перерождения Богини, как на оттиске печати из Закроса (восточный Крит), изображающем Богиню с крыльями бабочки. Даже более поздний критский двойной топор, напоминающий мотыгу, был стилизацией бабочки. Как и змея, которая сбрасывает кожу и «рождается заново», бабочка была одним из воплощений Богини и в то же время — символом её возрождения. И везде — стенопись, статуи, ритуальные фигурки — изображения Богини. Мы находим ее в образах Девы, Прародительницы или Создательницы; она — Владычица вод, птиц и подземного мира, или просто божественная Мать, укачивающая на руках божественное Дитя.

Некоторые изображения удивительно реалистичны, как, например, скользящая змея на блюде, найденном на кладбище начала пятого тысячелетия до н. э. в Словакии. Другие настолько стилизованы, что выглядят абстрактнее самого модернистского нашего искусства. Такова большая стилизованная священная ваза или чаша в форме сидящей на троне Богини с идеограммами из Тиссы (юго-восточная Венгрия) или Богиня с колонноподобной головой и сложенными руками из Румынии (ок. 5000 г. до н. э.); или мраморная фигура Богини из Тель-Азмака (Болгария) со схематически изображёнными руками и акцентированным лобковым треугольником (ок. 6000 г. до н. э.). Третьи прекрасны, как например терракотовая консоль с женской грудью, напоминающая классическую греческую статую крылатой Ники. Четвёртые, такие, как кресты, вырезанные на месте пупка или около грудей Богини, рождают вопросы о древнем значении некоторых наших собственных важнейших символов.

На многих лежит налёт фантазии, сказочной и причудливой, вызывающий мысли о тайных ритуалах и давно забытых мифах. Например, скульптура из Винчи - женщина с лицом птицы и ребёнок с лицом птицы, которого она держит в руках, покажутся нам участниками ритуального действа, разыгрывающими сюжет о Богине-птице и о её божественном дитяти.

bird-goddess-breastfeeding-her-son-measures-21-cm-5000-years-bc-serbia

Точно так же, терракотовая голова быка с человеческими глазами из Македонии (4000 г. до н. э.) кажется маской героя некоторых других ритуалов и мифов неолита.

Среди этих фигур некоторые символизируют космические силы, благосклонные, либо угрожающие. Другие имеют юмористический характер, как, например, фигура человека в маске и с голым брюхом, описанная Гимбутас как «комический актёр». Есть и так называемые космические яйца (по Гимбутас). Они тоже являются символами Богини, чьё тело и божественная Чаша, содержащая чудо рождения, и способность превратить смерть в жизнь через таинственный цикл возрождения природы.

В самом деле, тема единства всего в природе, воплощённая в образе Богини, пронизывает искусство неолита. Высшая сила, управляющая Вселенной, — здесь божественная Мать, дающая жизнь людям, питающая их материальной и духовной пищей и после смерти забирающая их обратно в своё космическое лоно.

В Чатал-Хююке, к примеру, мы находим изображения беременной и рожающей Богини. Порой её сопровождают могучие животные — леопарды и, чаще, быки. Символизируя единство всего живого, она сама иногда изображается как получеловек-полуживотное. Даже в своих тёмных, как говорят учёные, хтонических, или подземных, воплощениях Богиня предстаёт частью естественного порядка. Жизнь рождается от неё, к ней возвращается в смерти, чтобы снова родиться.

Можно утверждать, что хтонический облик Богини — её сюрреалистические, даже гротескные изображения — возник из попыток наших предков овладеть тёмными сторонами действительности, наделив свои страхи именами и формой. Эти хтонические образы — маски, стенопись, статуэтки, воплощающие смерть в фантастической, а иногда и юмористической форме, — должны были внушить верующему чувство мистического единства с силами добра и зла, правящими миром.

Так, воспевая жизнь, образность религиозных обрядов признавала и чтила разрушительные силы природы. Одни ритуалы и церемонии призваны были дать личности или сообществу ощущение сопричастности животворным природным явлениям и даже господства над ними, другие направлены на то, чтобы держать в узде самые страшные.

Разнообразные изображения Богини в её двойственном — жизнь-смерть — облике отражают такое мировоззрение, где основная цель — не завоёвывать и грабить, но обрабатывать землю, добывать себе пропитание — материальное и духовное. А в целом искусство неолита и даже более развитое минойское искусство утверждают, что главное назначение мистических сил, управляющих Вселенной, — не требовать послушания, не карать и разрушать, но скорее давать.

Мы знаем, что искусство, особенно религиозное или мифологическое, отражает не только взгляды людей, но и их социальную организацию. Искусство, в центре которого стоит образ Богини и характерно отсутствуют сюжеты, связанные с мужским господством и военными действиями, отразило такой общественный порядок, где женщины, вначале как главы кланов и жрицы, а позднее и в других важных ролях, занимали центральное место, и где мужчины и женщины работали вместе на равных ради общего блага. Если это искусство не прославляло гневных небожителей, потрясающих молниями, или правителей, вооружённых до зубов, или великих завоевателей, волочащих за собой скованных рабов, — уместно предположить, что у таких образов просто не было прототипов в реальной жизни. И если центральным религиозным образом была женщина, дающая жизнь, а не мужчина, умирающий на кресте, как в наше время, — уместно предположить, что в обществе, как и в искусстве, господствовала жизнь, любовь к жизни — а не смерть и страх смерти.

Tags: Чаша и Клинок
Subscribe

  • Экскурс в Микены (2).

    На улице с утра - дождь барабанит по железным крышам и подоконникам. Делать нечего, и я решил продолжить экскурс в Микены. На этот раз я взял, в…

  • Экскурс в Микены.

    Микенская цивилизация потому и называется цивилизацией, что греки-ахейцы приспособили под свои нужды многие достижения крито-минойской культуры.…

  • О "воинственности" крито-минойцев (5).

    Итак, переходим к "рогатым". Самый известный пример микенских "рогатых" воинов - это т. наз. "ваза воинов", найденная…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments