March 24th, 2020

хрестьянин

Эгеида и Ханаан. Параллельная история.

Интересно, что на Ближнем Востоке повторяется та же картина, что имела место быть в Эгеиде.

Напомним, что греки-ахейцы совершили вторжение с севера в Элладу, которая находилась в сфере культурного влияния минойской цивилизации. Ахейцы поначалу там много дров наломали, но затем как-то незаметно для себя "потонули" во благах цивилизации и стали, в общем-то, "кулюторными" людьми. Их микенская культура впитала в себя очень многое из предшествовавшей ей минойской культуры. Но тут на горизонте появляются их диковатые сородичи - греки-дорийцы, - и они крушат микенскую культуру. Однако "ростки" этой культуры "прорастают" и через несколько веков появляется великолепная культура классической Греции.

На террирории древнего Ханаана, в своё время, существовала северо-западная ветвь убейдской культуры.


Collapse )
хрестьянин

Угаритское "двоеверие".

Мирча Элиаде сообщает, что в угаритском тексте №52 («Рождение милостивых и прекрасных богов») описывается, как Эл оплодотворил двух своих жён — Асират и Анат, давших потомство — Утреннюю Звезду и Вечернюю звезду. Сама Асират, «порождённая» Элом, называется «Матерью Богов» (текст № 51); она родила семьдесят божественных сыновей. За исключением Баала, все боги происходят от первой четы — Илу-Асират.

При этом Илу у западных семитов назывался «Всемогущим», «Быком».

Но здесь имеется один очень тонкий нюанс. Дело в том, что бык в до-семитских культурах являлся супругом-паредром Великой Богини и занимал явно подчинённое положение, о чём наглядно свидетельствуют археологические артефакты.

бык
Богиня-мать из Болгарии, восседающая на быке  7000 лет назад.

Collapse )
хрестьянин

Молитва Исиде.

ИсидаТы, о святейшая, человеческого рода избавительница вечная, смертных постоянная заступница, являешь Себя несчастным в случающихся бедах нежной матерью!
Ни день, ни ночь одна, ни даже минута краткая не протекает, без Твоих благодеяний: на море и на суше Ты людей защищаешь , в жизненных бурях простираешь десницу спасительную, которой судьбы нерасторжимую пряжу распускаешь, ярость Фортуны смиряешь, зловещее звёзд течение укрощаешь.
Чтут Тебя вышние боги, и боги теней подземных поклоняются Тебе; Ты круг мира вращаешь, зажигаешь Солнце, управляешь Мирозданием, попираешь Тартар. На зов Твой откликаются звёзды, Ты чередования времен источник, радость небожителей, Госпожа первоэлементов. Мановением твоим огонь разгорается, тучи сгущаются, всходят посевы, подымаются всходы. Силы Твоей страшатся птицы, в небе летающие, звери, в горах блуждающие, змеи, в земле скрывающиеся, чудовища, по волнам плывущие.
Но я для воздания похвал Тебе - нищ разумом, для жертв благодарственных - беден имуществом: и всей полноты речи не хватает, чтобы выразить чувства, величием Твоим во мне рожденные, и тысячи уст не хватило бы, тысячи языков и неустанного красноречия потока неиссякаемого!
Поэтому постараюсь выполнить то единственное, что доступно человеку благочестивому, но неимущему: лик Твой божественный и силу божественную святейшую в глубине сокровенной моего сердца на веки вечные запечатлею и сберегу. Аминь!


Tu quidem sancta et humani generis sospitatrix perpetua, semper fovendis mortalibus munifica, dulcem matris adfectationem miserorum casibus tribuis. Nec dies nec quies nulla ac ne momentum quidem tenue tuis transcurrit beneficiis otiosum, quin mari terraque protegas homines et depulsis vitae procellis salutarem porrigas dexteram, qua fatorum etiam inextricabiliter contorta retractas licia et Fortunae tempestates mitigas et stellarum noxios meatus cohibes. Te superi colunt, observant inferi, tu rotas orbem, luminas solem, regis mundum, calcas tartarum. Tibi respondent sidera, redeunt tempora, gaudent numina, serviunt elementa. Tuo nutu spirant flamina, nutriunt nubila, germinant semina, crescunt germina. Tuam maiestatem perhorrescunt aves caelo meantes, ferae montibus errantes, serpentes solo latentes, beluae ponto natantes. At ego referendis laudibus tuis exilis ingenio et adhibendis sacrificiis tenuis patrimonio; nec mihi vocis ubertas ad dicenda, quae de tua maiestate sentio, sufficit nec ora mille linguaeque totidem vel indefessi sermonis aeterna series. Ergo quod solum potest religiosus quidem, sed pauper alioquin, efficere curabo: divinos tuos vultus numenque sanctissimum intra pectoris mei secreta conditum perpetuo custodiens imaginabor. Amen!
Апулей. Метаморфозы, или Золотой осел

Источник