May 17th, 2020

хрестьянин

Табу.

Ю. М. Бородай в своей монографии "Эротика—смерть—табу: трагедия человеческого сознания" пишет:

"Табу" — это огромной важности феномен, составляющий конституирующее ядро всех примитивных первобытных организаций. Табу, по существу, является именно той гранью, которая отделяет новорожденное тотемическое общество от зоологического стада зверей, ибо оно есть древнейшее и простейшее нравственное образование.

На этот раз я целиком и полностью согласен с Ю. М. Бородаем. Первое "табу" было ещё в раю: "И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь" (Быт. 2:16-17). Более подробно на эту тему говорилось в Обуздание "зверя" как необходимое условие для формирования человеческого общества, так что я здесь повторяться не стану. Замечу лишь, что это обуздание "зверя" с помощью табу не есть какая-то единократная мера в отдалённом прошлом, после которой сформировавшееся человечество может благодушно "почивать на лаврах", но должно быть постоянным, перманентным состоянием в жизни как отдельных индивидов, так и всего общества. Это можно сравнить с санитарно-гигиеническими процедурами, без регулярного исполнения которых разлагаются и отдельные люди, и целые общества. Кстати, ужесточение государственных законов прямо пропорционально этому разложению. Репрессии появляются там, где табу уже не работают; если у человека нет внутренних "тормозов", его "тормозит"-репрессирует государство.

хрестьянин

Сверхъестественная нравственность.

Ю. М. Бородай в своей монографии "Эротика—смерть—табу: трагедия человеческого сознания" пишет:

"Глубочайшая пропасть отделяет самые сложные формы зоологического стада от примитивнейших из всех известных типов архаической общины. Пропасть эта заключается в том непреложном факте, что там, где начинается человеческий род, кончается безраздельное господство так называемых "естественных" факторов. Любая стадная организация животных легко раскрывается как результат взаимодействия естественно-биологических механизмов; напротив, социальный организм, сколь бы архаичным он ни был, не поддаётся никакому пониманию с точки зрения естествознания. Это исходная феноменологическая несовместимость и обусловливает трудность самой постановки проблемы происхождения человеческой общности. Трудность эту вынужден был учитывать даже такой бескомпромиссный эволюционист, как Ч. Дарвин. Той роковой чертой, которая отделяет первобытную родовую общину от предчеловеческого стада, Дарвин считал нравственность — феномен, не поддающийся биологической интерпретации.

Фундаментальное отличие механизма нравственных ограничений от естественно-биологического механизма инстинкта самосохранения можно свести к двум пунктам:

1. Нравственное ограничение касается всех членов человеческой общины. Подчеркнём: всех, а не только слабых, как в стаде.
2. Нравственные побуждения несовместимы с инстинктом самосохранения, ибо принципиально противоречат ему, диктуя человеку поступки, подчас индивидуально вредные (самоограничение), а иногда даже и самоубийственные (самопожертвование).

Collapse )
хрестьянин

Загадка экзогамии.

В продолжение предыдущего поста, Ю. М. Бородай в своей монографии "Эротика—смерть—табу: трагедия человеческого сознания" пишет:

"Так или иначе, но все согласны, что "гвоздём" проблемы происхождения родовой нравственности является загадка половых самоограничений, идущих вразрез с естественно-зоологическими вожделениями, направленными на ближайших сородичей (сын — мать, отец — дочь, брат — сестра; брачная связь указанных пар, и прежде всего сына с матерью, называется инцестом; запрет инцеста даёт экзогамию).

Известно множество гипотез, содержащих попытки объяснить происхождение экзогамии самыми различными причинами (от проявления "инстинктивного" отвращения к инцесту до "притупления" полового влечения к надоевшим родственницам и укоренения высоконравственной привычки похищать себе подружек со стороны — Спенсер, Бентам, Каутский, Преображенский и другие). Большинство этих гипотез давно отвергнуто как совершенно не соответствующие действительности; некоторые до сих пор дискутируются. Из последних коротко остановимся на двух главных.

Первая — гипотеза "вреда" (Л. Морган), — как и большинство других, по существу, исходит из всеобщего человеческого убеждения, что поскольку кровосмешение "противоестественно", люди должны были его запретить. Однако в отличие от других у Моргана это долженствование приобретает ещё и форму биологической необходимости, а именно: кровосмесительство биологически вредно. Поскольку люди становились разумными, считает Морган, они должны были замечать вред и отказываться от инцеста; кто не хотел отказываться, вымер в процессе естественного отбора. Внутри этого моргановского направления есть разногласия: одни считают экзогамию результатом именно сознательных усилий (Л. Файсон, Л. Я. Штернберг), другие — результатом "бессознательного осознания" (Дж. Фрезер, Е. Ю. Кричевский); но так или иначе, вся суть — во вреде. Что же касается частностей, то "объяснить, каким образом в точности произошёл род, конечно, невозможно" [1].

Collapse )