August 5th, 2020

хрестьянин

Гендерные аспекты власти.

Кандидат философских наук С. С. Черных в своей статье "ПАТРИАРХАТ И МАТРИАРХАТ В ДИСКУРСЕ ФИЛОСОФСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ: ГЕНДЕРНЫЕ АСПЕКТЫ ВЛАСТИ" пишет, что власть по-разному проявляется в зависимости от её реализации в условиях патриархальной либо матриархальной культуры.

Патриархат (от греч. πατήρ − «отец» и ἀρχή – «начало, господство») как власть мужчин (отцов) – тип культуры, в котором доминирует мужское начало, и матриархат (от греч. μήτηρ, μάτηρ – «мать» и ἀρχή – «начало, господство»), где главенствующая роль принадлежит не просто женщинам (матерям), а скорее культурным ценностям, которые отождествляются с женским началом, – не существуют в абсолютно чистом виде. Ситуация осложняется ещё и тем, что сам человек, как отмечал Н. Бердяев, «есть не только половое существо, но и существо бисексуальное, совмещающее в себе мужской и женский принцип в разной пропорциональности и нередко в жестокой борьбе» (Бердяев, 2003. С. 106).

Вместе с тем анализ ряда известных наиболее древних мифологических сюжетов, связанных с возникновением аграрных культов и земледелия, свидетельствует в пользу того, что появлению известных нам наиболее отчётливых форм патриархальной культуры (достигшим своего апогея в авраамических религиях) вполне определённо предшествовал древний матриархат. «Первым и, может быть, важнейшим следствием открытия земледелия, − как отмечал М. Элиаде, − является кризис ценностей палеолитического охотника: на смену отношениям религиозного порядка с животным миром пришло то, что можно назвать мистической солидарностью между человеком и растительностью. Кроме того, на вершину иерархии взошли женщина и женская сакральность. Поскольку женщины играли решающую роль в одомашнивании растений, они стали собственниками возделываемых полей, что повысило их социальное положение и породило характерные институты, подобные, например, матрилокальности, когда муж обязан жить в доме своей жены» (Элиаде, 2008. С. 55–56).

Collapse )
хрестьянин

"Солнце мёртвых".

В древней доисламской религии Малой Азии, по наблюдениям Б. Далгата, наибольшим почитанием пользовалось всеоживляющее солнце. Оно, как источник жизни, считалось светилом живых, а луна - светилом мёртвых (Далгат Б. К. Первобытная религия чеченцев // Терский сборник. Вып. lll. Владикавказ, 1893. С. 121).

Collapse )
хрестьянин

О матриархальном векторе Новгородской республики.

А.Г. Некита в статье "ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТРАНСФЕРЫ В ИСТОРИИ РУССКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ: СУБЛИМАЦИЯ СОФИЙНОГО МАТРИАРХАТА В ИМПЕРСКОМ ПАТРИАРХАТЕ", касаясь семейного уклада в средневековой Новгородской республике, говорит, что «матриархат» в доме был как бы балансом «патриархату» во всех областях общественной жизни вне его [Пушкарёва Н. Какими были древнерусские женщины? // Наука и жизнь. № 8. 1991.]. Новгородские грамоты весьма подробно рассказывают о роли новгородок в ведении домашнего хозяйства. Так, из грамоты № 578 XV в. нам известна «баба Маремьяна»; из грамоты № 531 XIII в. – Анна с дочерью, а из грамоты № 411 XIII в. – зависимая девушка Ксения; все они решали хозяйственные вопросы по покупке и заготовке продуктов и домашней утвари. Также в XV в. в Новгороде широко была распространена практика приоритетного права имущественного владения старших дочерей по отношению к младшим, что противоречит принципам феодальной, патриархальной юриспруденции, всегда отдававшей подобные преимущества старшим сыновьям и родственникам по мужской линии.

Говоря о «женском землевладении», Н. Пушкарёва напоминает об известной Марфе Борецкой, одной из самых богатых вотчинниц Новгородской земли: «По величине собственности Марфа к концу XV в. была третьей после новгородского владыки и монастырей. В описи её владений можно увидеть пушнину в тысячах шкурок, и полотно в сотнях локтей, и хлеб в сотнях коробей, и мясо в сотнях туш, масло, кур, лебедей и многое другое, а главное – деньги: в вотчине Борецкой денежный оброк составлял 51 % владельческого дохода» [Пушкарева Н.Л. Женщины в Древней Руси. М.: Мысль, 1989. С. 53]. Данные Новгородских писцовых книг позволяют сделать вывод о весьма значительных размерах владений Марфы по отношению ко всей территории Новгородской республики. В её собственности находились земли Бежецкой, Вотской, Деревской, Шелонской и Обонежской пятин, что составляло 91,1 % принадлежащих ей территорий (см.: [Пушкарёва Н.Л. Женщины в Древней Руси. М.: Мысль, 1989. С. 239-240]). Таким образом, у новгородской колонизации северных земель был изначально матриархальный вектор, позволявший органично сочетать местные традиции с интересами новгородской власти.
Collapse )