September 14th, 2020

хрестьянин

О моих разногласиях с Бахофеном (3).

Самое непонятное в концепции И. Бахофена - это ius naturale, то есть "естественное право". Тут явно концы с концами не сходятся. С одной стороны, у Бахофена получается так, что ius naturale - это примерно то, что В. Розанов определил как "мировое volo" ("хочу", лат.). Но, с другой стороны, Цицерон определил ius naturale как требования морали и утверждал, что это право покоится на неизменном нравственном сознании и законе, который природа вложила в сердца всем людям (De republica, 3, 22). Позвольте, но какие же могут быть требования морали, если "я хочу"?! Тут что-то одно из двух; как говорится в анекдоте: ты либо крестик сними, либо трусы надень.

Римляне говорили: «ius naturale est quod natura omnia animalia document». Что означает: «ius naturale - это право, данное природой всем живым существам". А далее шли толкования этого права. Римляне, как всем известно, были рабовладельцами, и, естественно, считали право владеть рабами своим "естественным правом". Очевидно, Бахофен считал, что и у первобытных мужчин было такое же "естественное право" "трахать" всех женщин подряд без разбора. Только причём здесь матриархат? Это же самый галимый патриархат!

Но хуже всего то, что Бахофен считает этот самый ius naturale законом Матери-Земли. Она как бы заинтересована в том, чтобы люди совокуплялись как можно чаще и как можно больше. Ей противны всяческие сексуальные табу, она за всеобщее кровосмешение. Бахофен пишет:


Collapse )
хрестьянин

Реплика Страбона.

"... ведь все считают женщин основательницами богобоязненности. Они и мужей своих призывают более ревностно почитать богов, справлять праздники и возносить молитвы. Редко найдёшь какого-нибудь мужчину, который живёт сам по себе и предан благочестию" (География, VII, 297. Перевод с др.-греч. Г. А. Стратановского).

прихожане
хрестьянин

Связь гинекократии с мужеством.

И. Бахофен в своём "Материнском праве" подметил удивительный парадокс.

"Было бы вполне естественно прийти к заключению, что признание господства женщин говорит о трусости, изнеженности и бесчестии мужского пола. Сколь неверным является этот вывод, красноречивее всего свидетельствует пример ликийского народа. Его мужество стяжало себе немалую славу, а героическая смерть ксанфийских мужей принадлежит к прекраснейшим примерам жертвенной воинской отваги, какие только оставила нам древность (Геродот, История, I, 176; Аппиан, Гражданские войны, IV, 80.) И разве сам Беллерофонт, с чьим именем связано материнское право, также не является безупречным героем? Его красоту прославляют амазонки, он отличается сразу и целомудрием, и отвагой, он совершает подвиги, достойные Геракла, его род следует тому же девизу, который Посидоний дал Помпею, расставаясь с ним после встречи на Родосе: «тщиться других превзойти, непрестанно пылать отличиться» (Илиада, VI, 208). Тот союз гинекократии с воинской отвагой мужчин, который мы наблюдали у ликийцев, можно обнаружить и у других народов, как, например, у столь тесно связанных с Критом и Ликией карийцев (Плутарх, О доблести женской; Страбон, География, XII, 573). Более того, Аристотель придаёт этой взаимосвязи значение универсального исторического опыта. Говоря о владычестве женщин у лаконцев (которое представляется ему весьма значительным недостатком Ликургова законодательства), он добавляет следующее общее замечание (Политика, II, 6): «большинство воинственных и воинствующих племён находилось под властью женщин» [1]. И даже кельты (чьи женщины славились особой красотой — Афиней, Пир мудрецов, XIII, 79), составлявшие, по его мнению, единственное исключение, скорее всего, изначально также относились к числу γυναικοκρατουμενοι [2] — обстоятельство, вероятность которого будет показана в ходе дальнейшего изложения. Нисколько не исключая воинской доблести, гинекократия, напротив, является её мощным стимулом. Во все времена рыцарский дух был нераздельно связан с культом женщины. Без страха вступать в схватку с врагом и служить женщине — вот неизменное сочетание свойств, отличающих все народы, полные юношеских сил.

Дон Кихот и Дульсинея Тобосская


Collapse )