Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Чаша и Клинок (13).

Автор - Риан Айслер
Сдвиг в культурной эволюции

Мы ни в коем случае не хотим сказать, что единственной причиной радикальных изменений в культурной эволюции западного общества явились завоевательные войны. Как увидим далее, этот процесс был намного сложнее. Однако не вызывает сомнений то, что с самого начала военные действия были существенным инструментом в замещении модели партнёрства моделью господства. А война и другие формы социального насилия продолжали играть центральную роль в отклонении нашей культурной эволюции от направления партнёрства в сторону господства.

Смена модели партнёрства моделью господства в общественной системе происходила постепенно. Однако события, подтолкнувшие эти изменения, были относительно внезапными и в то же время непредсказуемыми. То, о чём говорят нам археологические документы, удивительно созвучно новому научному учению о непредсказуемых изменениях — или о том, как равновесие или примерное равновесие стабильной системы могут относительно быстро перейти в далёкое от равновесия, или хаотичное, состояние. Ещё более замечательно то, как это радикальное изменение в нашей культурной эволюции в определённых аспектах соответствует нелинейной эволюционной модели «прерывистого равновесия», предложенной Элдриджем и Гоулдом, с появлением «периферийных изолированных» в критических «точках разветвления (бифуркации)».

«Периферийные изолированные», появившиеся теперь буквально с окраин Земли (голые степи севера и безводные пустыни юга) не были другим человеческим видом. Однако, прервав длительное ровное развитие, направляемое партнёрской моделью общества, они принесли с собой совершенно иную систему общественного строя.

В её основе лежало возвеличивание силы, скорей отбирающей, нежели дающей жизнь. Это была сила, чьим символом стал «мужской» Клинок, которому, как свидетельствуют раннекурганские пещерные рисунки, буквально поклонялись индоевропейцы. Ибо в их обществе господства, управляемом богами — и мужчинами-воителями, это была высшая сила.

С появлением на доисторическом горизонте этих захватчиков — а не потому, что, как иногда говорят, мужчины постепенно обнаружили свою немалую роль в продолжении рода, — Богиня и женщина были снижены до положения жены или наложницы. Постепенно мужское господство, военные действия и порабощение женщин и более мягких, более «женственных» мужчин стало нормой.

В следующем отрывке из работы Гимбутас коротко характеризуются глубокие различия, что существовали между этими двумя общественными системами, и то, как круто менялись нормы жизни под воздействием «периферийных изолированных» — в данном случае — «периферийных захватчиков».

«Древнеевропейская и курганская культуры прямо противоположны. Европейцы, занимавшиеся в основном земледелием, жили осёдло в больших, хорошо обустроенных городах. Отсутствие фортификационных сооружений и оружия говорит о мирном характере этой эгалитарной, возможно, матрилинейной и матрилокальной цивилизации. Курганская система состояла из патрилинейных, социально расслоённых общин, селившихся на время там, где пасся их скот. Два разных вида экономики: одна, основанная на земледелии, другая — на скотоводстве и пастушестве, — породили две противоположные идеологии. В центре древнеевропейской системы верований лежал земледельческий цикл: рождение — смерть — возрождение, воплощённый в женском образе, образе Матери-Прародительницы. Курганская идеология, как показывает сравнительная индоевропейская мифология, воспевала мужественных, доблестных богов-воинов, повелителей сверкающих и грозовых небес. В древнеевропейской образности оружие отсутствует; кинжал и боевой топорик — главные символы курганцев, которые, как и все известные в истории индоевропейцы славили смертоносную силу острого клинка».

варвары

Война, рабство и жертвоприношение

Возможно, важнее всего то, что вместе с оружием, нарисованным на скалах, камнях, стелах, которое появляется после курганских набегов, мы обнаруживаем, по словам Гимбутас, «самые ранние из известных изображений индоевропейских богов-воителей». Некоторые фигуры — «полуантропоморфические», — описывает Гимбутас раскопки в пещерах Итальянских и Швейцарских Альп; у них есть головы и руки. Но большинство из них — абстрактные образы, «в которых бог представлен только одним своим оружием или оружием в сочетании с поясом, ожерельем, двойной спиральной подвеской и божественным животным — конём или оленем. В некоторых композициях там, где должна быть голова бога, появляются солнце или оленьи рога. В других — вместо рук алебарды или топоры на длинном топорище. Один, три, семь или девять кинжалов размещены обычно в центре композиции, чаще всего над или под поясом».

«Оружие, очевидно, символизировало функции и могущество бога, — пишет Гимбутас, — и почиталось как атрибут бога. Святость оружия хорошо прослеживается во всех индоевропейских религиях. Геродот указывает на то, что скифы приносили жертвы своему священному кинжалу, Акенакес. Более ранние изображения вооружённых божеств в этом регионе неизвестны».

Это прославление смертоносной силы острого клинка естественно для жизни, в которой организованное убийство других людей, разрушение и захват их имущества, подчинение и эксплуатация их личности было нормальным явлением. Судя по археологическим раскопкам, начало рабства тесно связано с этими вооружёнными вторжениями.

Например, раскопки указывают на то, что в некоторых курганских лагерях большинство женщин было не курганского, но скорее древнеевропейского происхождения. Это может означать, что курганцы вырезали большинство местных мужчин и детей, но оставляли некоторых женщин, которых брали себе как наложниц, жён или рабынь. Это, как свидетельствует Ветхий Завет, было обычным делом, когда несколькими тысячелетиями позже кочевые еврейские племена вторглись в Ханаан. В библейской книге Чисел (31:32–35), например, читаем, что среди захваченных трофеев в битве против мадианитян добычи было мелкого скота, крупного скота, ослов (именно в таком порядке) и 32 тысячи девственниц, которые не знали мужского ложа.

Насильственное низведение женщин, а также их детей (и мальчиков, и девочек) до уровня собственности мужчины также подтверждается практикой курганских захоронений. Среди первых известных свидетельств «курганизации» — ряд могил, датирующихся иногда периодом до четвёртого тысячелетия до н. э., другими словами, вскоре после первой волны курганских завоевателей, прокатившейся по Европе.

Это так называемые могилы вождей, характерные для индоевропейской иерархической социальной организации, где верхушкой общества была группа сильных воинов. В этих могилах — по словам Гимбутас, явно «чуждом культурном феномене», — наблюдаются заметные отличия в обрядах и атрибутах захоронения. В отличие от древнеевропейских эти могилы имеют разные размеры, а также различный состав того, что археологи называют «погребальными дарами» — содержимого гробницы, кроме покойного.

Среди этого содержимого мы находим, впервые в Европе, рядом с высоким или ширококостным скелетом мужчины скелеты принесённых в жертву женщин — жён, наложниц или рабынь умершего. Такую практику захоронений, которую Гимбутас называет «suttee» (термин, заимствованный от индийского названия обряда принесения в жертву вдов, сохранившегося вплоть до XX века), принесли в Европу индоевропейцы. Впервые мы встречаем это на западном берегу Чёрного моря, в Суворове, что в дельте реки Дунай.

Эти радикальные нововведения в практике захоронений характерны для всех трёх волн вторжения. Например, в так называемой культуре Шаровидной Амфоры, господствовавшей в Северной Европе почти тысячу лет после первой волны, преобладает такая же варварская практика захоронений, отражающая тот же тип общественного строя и культуры. Как пишет Гимбутас, «возможность совпадения исключается тем, как часто встречаются такие групповые могилы. Обычно мужской скелет покоится со своими дарами на одном конце гробницы, а двое или более человек, группой — на другом конце… Гробницы Шаровидной Амфоры подтверждают господствующее положение мужчин. О полигинии свидетельствует гробница в Войцехивке на Волынщине, где мужской скелет расположен в геральдическом порядке между двумя женщинами и четырьмя детьми, у ног его лежат юноша и девушка».

захоронение
План «домика мёртвых» культуры шаровидных амфор. Циста из каменных плит с портиком, закрытая сверху тремя большими каменными плитами. В центре у западной стены лежит скелет мужчины 40—50 лет, по бокам от него — скелеты двух женщин, рядом с каждой - по двое детей приблизительно от 1 года до 8 лет. У его ног скелет мальчика лет 15 и девушки лет 17. Под портиком — скелет мужчины лет 30 со следами увечья на ноге. Скелеты посыпаны охрой; пол под ними вымощен камнем и покрыт слоем (4 см) жёлтой глины. Среди погребального инвентаря 4 то­пора, резец, кинжалы, наконечники стрел, костяной наконечник, 8 сосудов, три челюсти кабана и кости свиньи. Войцехивка, район г. Житомир, Волынь. Вторая половина IV тыс. до н.э.

Эти богатые захоронения демонстрируют, какие вещи считались важными у мужчин правящего класса не только в жизни, но и после смерти. «О сознании воина, доселе неизвестном в Древней Европе, — пишет Гимбутас, — свидетельствуют предметы, извлечённые из курганных могил: луки и стрелы, копья, ножи, боевые топорики и конские кости. Здесь же такие символические предметы, как челюсти и клыки свиньи или борова, скелеты собаки, лопатки зубра или рогатого скота, что даёт право говорить не только о радикальных общественных переменах, но и о сдвиге в идеологии».

Эти захоронения показывают, какую социальную значимость придавали теперь технике разрушения и господства. Они также содержат свидетельства того, как вытеснялась, замещалась старая идеология: мужчины присваивали себе важные религиозные символы, которые у порабощённых ими народов, поклонявшихся Богине, связывались с женщинами.

«Традиция помещений челюстей свиньи, останков собаки и лопаток зубра или рогатого скота только в мужские могилы, — замечает Гимбутас, — прослеживается в могилах первой-второй курганских волн (Средний Стог) в понтийских степях. Хозяйственное значение этих животных как источников пищи отходит на задний план перед религиозным смыслом их костей, которые находили только в могилах высокопоставленных мужчин. Символические связи, установившиеся теперь между мужчинами и этими животными, противоположны тому религиозному содержанию, которое вкладывалось в них в Древней Европе, где свинья была священным спутником Богини Возрождения».


Tags: Чаша и Клинок, арии, жертвоприношение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments