Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Category:

Бабий бунт (1).

Автор - Марченя Павел Петрович
Источник

Петроградская мадонна

Почти все государства были разрушены из-за женщин.
Я. Шпренгер, Г. Инститорис

Титанов мысли и гигантов духа
До гибели доводит потаскуха.
Б. Брехт

Кухарке, конечно, было очень приятно: наконец-то нашлась такая родная ей, кухарке, партия, которая так хорошо поняла ее непонятую кухаркину душу. Цари ей говорили: вари борщ и не суйся не в свое дело. Наш Ленин сказал, он, родной, единственный догадался: «Кухарка должна уметь править государством»; ну как же не наш не родной, как же не гениальный.
И. Л. Солоневич

Борьба за войско развернулась самая энергичная и настойчивая, в особенности со стороны женщин-работниц, которые обращались непосредственно к солдатам, братались с ними, призывали их помочь народу свергнуть ненавистное им царское самодержавие.
История ВКП (б). Краткий курс.

О ««вечно бабьем» в русской душе» много размышляли отечественные философы и писатели. Даже ставшую хрестоматийной «всемирную отзывчивость» русских, их недоступную пониманию иностранцев «всевосприимчивость», способность перенимать и перевоплощаться, их «любопытство к иностранному» принято относить к «феминному компоненту». Так, по образному выражению Г Д. Гачева, «...это все — заманиванье: русская баба-вампир себе на уме, заманивает его — чтоб на своей территории, на своем теле страсть от него испытать, а его укокошить, всосать, растерзать, убить как амазонки и вакханки». А от­дельные зарубежные исследователи (например, Д. Ранкур-Лаферье) даже и саму «любовь-ненависть» русских к России предлагают имено­вать не «патриотизмом», а «матриотизмом», подчёркивая доминирование женского над мужским в российской истории и культуре.

Однако, с конкретно-исторической точки зрения, функция «бабьего» в реальной психологии русской истории вообще и русской смуты, в частности, — осмыслена пока весьма слабо. В том числе, таким образом поставленная проблема остаётся чуть ли не «белым пятном» историографии всей пресловутой «Февральской демократии», несмотря на то, что последняя, по сути, ведёт свое происхождение как раз с «бабьего бунта». А, как метко подметил В Л. Булдаков — один из немногих наших историков, пытавшихся уловить реальный смысл «бабьего» в «Красной смуте»: «...на Руси там, где бабий бунт, там пиши пропало».

И, пожалуй, не будет большим преувеличением сказать, что «бабье участие» в российской истории от Февраля к Октябрю было одним из факторов, которые в значительной степени и определили сюрреализм «российского народовластия» образца 1917-го, фиктивный характер «самой демократической в мире демократии» в целом и общую динамику ее социокультур­ного и политического крушения.

Давно и справедливо подмечено, что «женщины ни в чем не знают сере­дины: они или намного хуже, или намного лучше мужчин» (Жан де Лабрюйер).

Ну а в худшем — и, к сожалению, весьма распространенном — случае, именно «политически» активные бабы становились актором «массовизации» и «охлократизации» социально-политического процесса, детонатором и катализатором насилия и провокатором всевозможных коллективных девиаций.

В. В. Розанов свое художественно-гендерное понимание особенностей русской революции (еще по событиям 1905-1907 гг.) выразил так: «В революции рус­ская баба пошла на мужика. Мужик — трезвен, живет в работе, мужик — практик. Баба сидит у него за спиной и все воображает, живет истомами сердца и "мечтами, которые слаще действительности"... Вся революция русская — женственная, женоподобна; в ней есть очень много "хлыстовщины", и хлыстовщина-то и сообщает ей какой-то упорный, не поддающийся лечению и искоренению, характер, пошиб. Баба-революция пошла на мужика-государство: Уленька восстала, с истерикой и слезами, на "Мертвые души", на своего папашу-генерала, на Чичикова, на всех... Бабы — не государственники; и оттого русская революция не выдвинула ни одного государственного ума, го­сударственной прозорливости, государственной умелости. Она вся — только сила, только порыв: без головы. Вся стать бабья».

По этому поводу Н. А. Бердяев уже самого Розанова обвинил в «бабьем» (которое сближал с «рабьим») и высказался так: «...и страшно становится за Россию, жутко становится за судьбу России. В самых недрах русского характера обнаруживается вечно-бабье, не вечно-женственное, а вечно-бабье. <...> И это "бабье" чувствуется и в самой Россию».

Так или иначе, но голос бабы не был вовремя услышан — и в результате стал для грянувшей русской революции чем-то вроде лейтмотива, напоминавшего заглушающий шепот разума рев «валаамовой ослицы».


http://uploads1.wikiart.org/images/kuzma-petrov-vodkin/girl-in-red-scarf-worker-1925.jpg

Девушка в красной косынке. Худ. Петров-Водкин К.С. 1925

Известно, что весь «роковой» период отечественной «демократии» от Февраля к Октябрю — как бы «обрамлен» двумя противоположными по знаку но созвучными по аномальности символическими актами женского участия в политической истории России: «23 февраля, в Международный женский день [по ст. ст.], когда женщины-работницы и жены солдат заполнили улицы Петрограда, и в финальном акте, когда в октябре так называемый Женский батальон принимал участие в защите Зимнего дворца и Временно­го правительства».

По поводу начальных событий Февраля И. Л. Солоневич в работе со знаковым наименованием «Диктатура импотентов» подчеркнул, что вообще вся революционная столица России — «как истерическая баба» — стала не местом организации социального согласия, а средоточием разжигания дурных страстей. А в работе «Великая фальшивка февраля» записал буквально следующее: «В феврале 1917 года никакой революции не было: был бабий хлебный бунт...». Писатель свидетельствует: «23 февраля 1917 года был "Международный женский день", кое-как использованный большевиками: чухонские бабы вышли на улицы Выборгской стороны и начали разгром булочных. Так что если следовать по стопам некоторой части нашей публицистики и из всех звеньев русской революции выбрать одно — по вкусу и усмотрению своему, то можно сказать и так: русскую революцию начало чухонское бабье».

...в социальных

явлениях массового

порядка побеждают

те силы, на стороне

которых оказываются

женщины.

Tags: Россия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments