Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Category:

«Древнейшее сообщение об обычае соправления брата и сестры у африканских народов».

Автор - Лев Евгеньевич Куббель

(Доклад на XXV Международном конгрессе востоковедов (Москва, август, 1960 г.))


Настоящее сообщение посвящено отражению в сочинении арабского учёного X в. ал-Хамдани одного из пережитков материнского рода у некоторых африканских народов. Речь идёт об обычае совместного управления мужчины и женщины, чаще всего — брата и сестры, отмеченном европейскими исследователями во многих африканских государствах.

О
бычно принято считать, что первым, кто описал этот обычай, был П. Погге 1. Это не вполне точно. Г. Нахтигаль во время своих путешествий по Судану в 1869-1874 гг. отметил, что в государствах Центрального Судана, например в султанате Борну, видную роль в управлении играли царица-мать, жена или сестра правителя 2.

Однако, бесспорно, что Погге был первым из исследователей, специально обратившим внимание на обычай соправления у лунда Анголы. Поэтому и самый обычай получил в этнографической литературе название «лукокеша» («Lukokescha» или «Lukokesha») по титулу соправительницы царя лунда, носившего титул «муата ямво» (Muata jamwo, mwata yamvo).

Лукокеша — это одна из сестёр правителя, которая теоретически считается матерью всех царей страны (в то же время она не может иметь детей в действительности). Она является равноправной соправительницей муата ямво, обладает, так же как и последний, полной и неограниченной властью над жизнью и смертью подданных. Любопытно, что лукокеша единственная во всём государстве лунда была исключена из юрисдикции муата ямво. Она имела свой собственный двор, и ей были особо подчинены отдельные округа и селения, составлявшие, по-видимому, нечто вроде удела. Обязательным было участие лукокеши в обсуждении и царском совете важнейших политических вопросов. Наряду с царём она получала налог, взимаемый со всех торговых караванов. Одной из важнейших функций, которые выполняла лукокеша, было участие в выборе нового муата ямво взамен умершего. Этот выбор осуществляла коллегия в составе «каннапумба» (kannapumba) — четырёх виднейших советников царя, и лукокеши. При этом именно лукокеша имела решающий голос. Отметим попутно, что новый правитель избирался из числа сыновей умершего, т.е. наследование осуществлялось по отцовскому праву. Выбор новой правительницы осуществляли те же четыре сановника, но на этот случай требовалось решающее мнение муата ямво. Высокое положение, которое занимала в государстве лунда лукокеша, подчёркивалось и чисто внешними признаками. Так, она имела право носить «лукано» — браслет из слоновой кости, считавшийся знаком царской власти. Путешествовала она на плечах раба, что дозволялось только высшим сановникам государства 3.

Мы видим, таким образом, сложившуюся и чётко разработанную систему двойнного правления.

Дальнейшие этнографические исследования показали, что отмеченное выше независимое и почётное положение женщины-соправительницы характерно не для одних только лунда. Такие формы общественной и государственной организации оказались свойственными многим африканским народам, в особенности относящимся к группе банту.

Исследуя чокве, ближайших соседей лунда, которые в XIX в. входили в состав государства лунда, Г. Бауманн показал, что этот народ, как и расположенные юго-восточнее луэна, считал вполне нормальным и обычным даже единоличное женское [150] правление 4. Но помимо этого, чокве обнаруживают многие черты уже отмеченного параллелизма в системе управления. Так, у чокве почти равные права в управлении имели царь, его единоутробный брат и мать царя 5. При этом мать царя была сестрой его предшественника. Здесь высокое положение царицы-матери подчёркивалось ещё и тем, что она обладала правом предоставлять защиту от наказания любому преступнику 6.

Можно вообще говорить о широком распространении пережитков норм материнского права в государственной организации народов банту. Это подтверждают данные относительно наиболее изученных баганда. Роско сообщает, что здесь царицей становилась единокровная сестра царя. При этом немаловажная роль в выборе новой царицы принадлежала царице-матери. Царица имела собственный двор, чины которого носили те же звания, что и чины двора её мужа. Она пользовалась столь же неограниченной властью над жизнью и смертью подданных, как и сам царь; причём как царица, так и царица-мать имели право суда над своими слугами. Царица располагала обширными имениями во всех частях государства 7. Высокое положение царицы у баганда подчёркивалось ещё и тем, что она (как и царица-мать) носила тот же титул — «кабака» (kabaka), что и её муж, а также принципами, определявшими размещение усадьбы царицы: она непременно должна была отделяться от царской усадьбы какой-либо проточной водой. Теоретически подобное размещение объяснялось так: поскольку жена царя также является независимым царём со своими собственными владениями, двум независимым дворам нельзя располагаться на одном холме, и они должны быть разделены проточной водой 8.

Сходные условия мы встречаем и у других народов банту, например у руанда 9. Но распространение таких форм государственной организации не ограничивается народами банту. Например, Мик сообщает, что царица чамба считалась повелительницей всех женщин страны 10. Аналогичные порядки существовали в древней Дагомее 11 у ашанти 12; близки к ним условия, существовавшие в древнем Бенине 13 и в государствах йоруба 14. В последнем случае, так же как и в Дагомее и Бенине, мы сталкиваемся уже с малайской системой родства 15. Для восточных районов Хофмайр сообщает об обязательном браке вождя со своей сестрой у шиллуков 16.

В работе «Vaterrecht und Mutterrecht in Afrika» Бауманн подробно рассмотрел вопрос о происхождении и причинах перечисленных выше форм государственной организации у африканских народов и пришёл к выводу, что привилегированное положение женщин правящей семьи может проистекать как из пережитков материнского права, так и из чисто династических причин. В случае брака между единоутробными братом и сестрой речь идёт, по-видимому, о материнском праве; если же брат и сестра имеют общего отца, то можно говорить о преобладании династических соображений 17.

Характерно, что если жена правителя пользуется широкими правами в административной и судебной областях, то эти права принадлежат ей скорее как сестре царя или — после смерти мужа — как матери его преемников, чем как супруге 18. При этом сестра-жена, если говорить о лукокеше или кабака (у баганда), не может иметь детей ни от супруга, ни от своих многочисленных любовников 19. Это подтверждается тем обстоятельством, что во многих случаях царица-мать в действительности не была матерью правителя 20 (так же как и сестра, которая чаще была не родной, но классификационной). [151]

Дошедшие до нас сведения о браке царя Мономотаны с родной сестрой можно рассматривать как попытку примирения принципов родства по материнскому и отцовскому праву 21. Весь комплекс явлений, связанных с брачными отношениями в правящих семьях у многих народов Африки, — наследование престола по материнской линии, браки между братьями и сёстрами, высокое положение матери и сестёр правителя, — указывает на сохранение значительных элементов материнского права в династических вопросах 22.

Важнейшие центры материнского нрава в Африке совпадали с районами, где находились государства, достигшие высокого уровня политического и культурного развития, — такие, как Бенин, Йоруба, Ашанти, Лунда, Мономотапа, Буганда, в которых мы можем отметить значительную феодализацию.

Однако, несмотря на сравнительную разработанность проблемы 23, до настоящего времени не было обращено внимания на сообщение одного из наиболее интересных и самобытных арабских авторов — Абу-Мухаммеда ал-Хасана ибн-Ахмеда ал-Хамдани (ум. 334/945 г.). В своём географическом сочинении «Сифат джазират ал-араб» (Описание острова арабов) он говорит при описании «четвертей Земли»;

_________________________

«что касается четвёртой четверти, которая лежит в южной части от ал-Магриба, то это страна чёрных из числа зииджей, ал-хабаша, ал-буджа, нубийцев, Фаззан и земля ал-Кайрувана. Относительно же Ифрикии, ал-Кайрувана, ас-Суса, страны нагих чёрных и Ганы преобладают иные названия, например Нумидия, Гетулия и прочие названия па греческом языке. Эта четверть напоминает треугольник Рака, управляют же ею Венера и Марс. Обе эти планеты суть западные, подразумевая под этим, что они — южные по отношению к ал-Магрибу, ибо Венера — южная, а восход Марса находится на юге.

И поэтому у многих обитателей этих стран из-за союза этих двух звёзд имеется обычай, чтобы на царстве находились царь и царица — брат и сестра от одной матери. Из них мужчина правит мужчинами, а женщина — женщинами. Они сохраняют этот обычай; он — древний обычай, они же унаследовали его. Их темперамент очень горяч: они всецело поглощены совокуплением с женщинами, которые выдаются замуж до дефлорации их их мужьями (т. е. будучи девственницами. — Л. К.). Женщины некоторых из чёрных посвящены в то, что есть между мужчинами (т. е. в их дела. — Л. К.) из-за ненасытности последних и их жадности к красоте» 24.

______________________________

Совершенно очевидно, что здесь мы имеем дело с нормами материнского права. Это вытекает из подчёркнутого ал-Хамдани условия — «брат и сестра от одной матери» и подкрепляется вторым отрывком. Едва ли может быть сомнение, что смысл этого отрывка заключается именно в показе высокого положения женщины в обществе у африканских народов. Естественно, что арабу первой половины X в., мусульманину (пусть даже и не особо ревностному, каким был, по-видимому, ал-Хамдани) подобная роль женщины в обществе и государстве должна была казаться чем-то необычным, и объяснить эту необычность он мог лишь астрологическими соображениями или «необузданным темпераментом» африканцев. Сопоставление текста ал-Хамдани с приведёнными в начале настоящего сообщения описаниями сходных обычаев у африканских народов конца XIX в. показывает большую устойчивость подобных элементов материнского права и их глубокую древность.

Учитывая уже отмечавшуюся связь районов распространения пережитков материнского права и управления и наиболее высокоорганизованных государственных образований, следует признать текст ал-Хамдани косвенным свидетельством существования таких государств к югу от Сахары уже в начале X в. — государств высокой культуры и значительной протяжённости. В самом деле, давно уже известно, что в структуре таких государств, как Гана, сильны были элементы материнского права, в частности в вопросе о престолонаследии 25.

Крупный и разносторонний учёный, ал-Хамдани тем не менее никогда не выезжал за пределы Аравийского полуострова, которому и посвящён его труд 26. Внимание к этнографическим сюжетам делает честь широте его научных интересов. Но сюжет этот затронут на основании какого-то источника, письменного или устного, который нам совершенно недоступен. Всё же мы можем с полным основанием говорить о существовании у арабов традиции описания районов Африки, традиции, на которой и основывался ал-Хамдани, но которая не прослеживается у других современных ему авторов. Это утверждение влечёт за собой дальнейший вопрос: знакомство с какими областями [152]отражала традиция, т.е. до каких мест доходили арабы во внутренних районах африканского континента к первой половине X в.? Текст ал-Хамдани проливает некоторый свет на этот вопрос.

Области, перечень которых приведён в нашем отрывке, далеко не все поддаются мало-мальски удовлетворительной идентификации. Если можно довольно точно определить границы Ифрикии, ас-Суса, ал-Кайрувана, Нубии, Фаззана и земель ал-буджа, то значительно менее ясны в этом смысле Гана, области зинджей и ал-хабаша, а «страны нагих чёрных» и вовсе неопределённы. Поэтому необходимо сопоставить сведения ал-Хамдани с теми данными о пережитках материнского права у различных африканских народов, которые приведены в начале настоящего сообщения.

Совершенно очевидно, что сведения ал-Хамдани не могут относиться к банту бассейна Конго — лунда, луэна, чокве. Едва ли можно отнести эти сведения и к восточным банту, хотя нет достаточных оснований к тому, чтобы полностью отрицать возможность знакомства арабов с северной частью нынешнего района расселения баганда (впрочем, в традиции этот народ прослеживается не ранее XII в.).

Вероятнее всего, однако, что сообщение ал-Хамдани имеет в виду народы Центрального Судана — позднейшие области Борну, Вадаи, Багирми, Дарфур. На это как будто указывает упоминание Фаззана — области, через которую проходил один из караванных путей из Северной Африки в Судан, описанный ибн-Хаукалем в 70-х годах X в. 27. Ко времени ибн-Хаукаля этот путь был уже заброшен, но в начале X в. — время, к которому относится информация ал-Хамдани, он ещё действовал. К тому же в районе оз. Чад находилось к этому времени одно из крупнейших государственных образований раннесредневековой Африки — Канем 28.

Мы уже упоминали о наблюдениях Нахтигаля в Центральном Судане. Его сведения не ограничиваются Борну. Аналогичные факты были обнаружены в султанатах Багирми, Вадаи, Дарфур. При этом в Багирми сестра султана (или же иногда его дочь) считалась главой всех женщин царской семьи 29.

То, что сообщение Нахтигаля о положении женщин правящих домов этого района и системе управления менее соответствует букве сообщения ал-Хамдани, нежели наши сведения, например, о баганда, не должно нас смущать. Общественная и государственная организация народов Центрального Судана подверглась длительному воздействию ислама, и некоторые элементы материнского права могли исчезнуть под этим воздействием и, вероятно, действительно исчезли. Более всего примечательно как раз то, что сообщения Нахтигаля относятся главным образом к мусульманским государствам. Самое существование подобных явлений в сильно исламизированной среде показывает, что речь идёт о сохранении и значительной устойчивости пережитков материнского» права, возникновение которых относится ко времени значительно более раннему, чем время появления ислама в этих районах Судана.


Комментарии

1. См., например, Н. Baumann, Lunda, Berlin, 1935, стр. 139.

2. G. Nachtigal, Sahara und Sudan, I, Berlin, 1879, стр. 723.

3. P. Pogge, im Reiche des Muala Jamwo, Berlin, 1880, стр. 153, 156-157, 227-228. 231-235; M. McCulloch, The Southern Lunda and Related Peoples, London, 1951. стр. 10-11.

4. Н. Baumann, Указ, раб., стр. 144-145; его же, Vaterrecht und Mutterrecht in Afrika, «Zeitschrift fur Ethnologies, Jhg. 58, Hf. 1-2, 1926, стр. 146-147; M. McCulloch, Указ, раб., стр. 69.

5. H. Baumann, Lunda, стр. 142.

6. Там же, стр. 145.

7. J. Rоsсос, The Baganda, London, 1911, стр. 84-85, 191. 236-237, 256.

8. Там же, стр. 203; см, также «Народы Африки», М., 1954, стр. 406-407.

9. J. J. Мaquеt, Le Systeme des Relations sociales dans le Rwanda ancien, «Annales du Musee Royal du Congo Beige, Sciences de l`Homme», т. I, Tervuren. 1954, стр. 147-148.

10. C. Meek, Tribal Studies in Northern Nigeria, London, 1931, I, стр. 335.

11. A. W. Hubner, Das afrikanische Hauptling- und Konigtum, «Das Ausland», т. 63, 1890, стр. 185.

12. J. Dupuis, Journal of a Residence in Ashantee, London, 1824, стр. 114.

13. Д. А. Ольдерогге, Древности Бенина, I, «Сборник Музея антропологии и этнографии АН СССР», т. XV, М.-Л., 1953, стр. 336.

14. S. Johnson, The History of the Yorubas, London, 1921, стр. 63-64.

15. Д. А. Ольдерогге, Малайская система родства, сб. «Родовое общество», Труды Ин-та этнографии АН СССР, нов. серия, т. XIV, М., 1951, стр. 37-45.

16. W. Ноfmауr, Die Schilluk, Wien, 1925, стр. 139.

17. Н. Baumann, Vaterrecht, стр. 151.

18. Там же, стр. 145.

19. Р. Роggе. Указ, раб., стр. 157; J. Rоsсое, Указ, раб., стр. 84; Н. Baumann, Vaterrecht, стр. 153-154.

20. Т. Irstam, The King of Canda, Lund, 1944, стр, 172, 174.

21. Н. Baumann, Vaterrecht, стр. 152.

22. Там же, стр. 157.

23. Н. Baumann, Vaterrecht, стр. 153, 157; Н. Baumann, D. Westermann, Les peuples de l’Afrique, Paris. 1948, стр. 143, 184-185, 217; T. Irstam, Указ, раб., стр. 175.

24. D. H. Mueller, Al-Hamdanis Geographic der Arabischen Halbinsel, I, Leiden, 1884, стр. 40, 5-16.

25. См., например, W. D. Cooley, The Negroland of the Arabs, London, 1841, стр. 40.

26. К. Brockelmann, Geschichtc der Arabischen Litoratur, 1. стр. 229; И. Ю. Крачковский. Арабская географическая литература, «Избранные произведения», т. IV, стр. 166; С. van Аrеndоnk. Al-Hamdani. «Enzyldopadie des Islam», II, стр. 362

27. Opus geographicum auctore Abu-l-Kasim Ibn Haukal..., ed. J. H. Kramers, I, Lugd: Bat., 1938, стр. 92, 253.

28. См. Ibn Wadhih qui dicitur al-Jaqubi Hisloriae, ed. M. Th. Houtsma. I. Lugd. Bat. 1883, стр. 219.

29. G. Nachtigal. Указ, раб., г. II, Berlin, 1881, стр. 611; т. III, Berlin, 1883, стр. 232. 424-425.

Текст воспроизведен по изданию: Древнейшее сообщение об обычае соправления брата и сестры у африканских народов // Советская этнография, № 1. 1961

© текст - Куббель Л. Е. 1961
© сетевая версия - Тhietmar. 2018
© OCR - Николаева Е. В. 2018
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Советская этнография. 1961

Tags: Африка, пережитки матриархата
Subscribe

  • О мезолитическом населении Старой Европы.

    Вполне возможно, что мезолитические жители Европы, до прихода туда неолитических земледельцев с территории Анатолии, имели большое внешнее сходство с…

  • Домоседы и непоседы.

    Интересно, что "на востоке [неолитической Старой Европы] могильные предметы свидетельствуют о том, что женщины передвигались больше, чем…

  • Старая Европа в тумане неведения.

    В истории заселения Европы один из наиболее остро обсуждаемых вопросов – это взаимоотношение ранних земледельцев, несущих навыки…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments