Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Великая Богиня-Мать.

Автор - Михаил Серяков.

Чтобы хотя бы отдалённо представить себе образ первоначальной богини, которой в глубокой древности поклонялись наши предки, обратимся к грузинскому «Житию Георгия Святогорского». В нём при описании событий 1056 г. мимоходом упоминаются верования живших около Афона славян: «[В с. Ливиздия (Ливадия?) на Афоне] жили болгары, именуемые славянами. (…) В том владении (…) с давних времен и до наших дней стоял один идол, мраморный, изображавший женщину. Эти неразумные люди служили ей и говорили: «Солнце и дождь, и всякое благо даётся нам от неё, которая имеет власть даровать жизнь и смерть кому пожелает. (…) Помолись нашей богине, чтобы она помогла тебе перед царём». Понятно, что мраморное изображение женщины было, скорее всего, древнегреческой статуей, на которую славяне перенесли представления о своей Великой богине.

Следы этого величественного образа встречаются нам и в русской вышивке: «Всюду особое, вполне привилегированное положение женщины и сопровождающие её символы неба и светил, моление пред нею великих и малых людей или человекообразных существ ясно указывает на то, что пред нами не простая женщина, а богиня, царица неба и земли. А это объясняет, почему для неё возводятся жертвенники, храмы с поставленными в них, очевидно, её же изображениями, её же кумирами. Не трудно также решить вопрос о значении постоянно сопутствующего и часто замещающего богиню древа: это, очевидно, есть древо жизни, и если богиня так тесно связана с ним, то, значит, в народном представлении, она сама есть начало жизни, мать всего сущего. Ей, как таковой, принадлежат все стихии: воздух, вода и земля».

Мы видим, что, несмотря на патриархальную революцию, в отдельных частях славянского мира всё-таки сохранилась память о великой и всемогущей богине. Впрочем, внимательный исследователь русской вышивки В.А. Городцов отметил и отразившуюся в ней тенденцию к снижению значимости этого персонажа: «Итак, пред нами открывается замечательный по своему стройному и величественному содержанию культ «царицы небесной», имя которой забыто русскими, так как, по-видимому, целиком перенесено на христианскую «Царицу Небесную». Эта великая русская языческая богиня, однако, не представляется наивысшим автократным существом: иначе она молитвенно не возносила бы своих дланей кверху. Очевидно, в русском народном сознании, над великою матерью всего сущего возвышалось такое необъятное божество, изобразить которое отказывалось народное творчество, выражая лишь иногда его светлую природу сияющим диском солнца, возвышающимся над головою великой богини».

Культ Великой богини был известен и у других индоевропейских народов. Наиболее развёрнутое описание этого образа встречается нам в романе древнеримского писателя Апулея. Главный герой романа, «зная, что высокое владычество верховной богини простирается на все человеческие дела и даже может руководить провиденьем», обратился к ней со следующей молитвой: «Владычица небес, – будь ты Церера, первородная матерь злаков, что, на радостях от обретенья дочери, упразднив звериное питание древними желудями, установив более мягкую пищу, теперь Элевсинскую землю охраняешь, – будь ты Венера небесная, что рождением Амура первобытную вражду полов примирила и, навеки произведя продолжение рода человеческого, в священном Пафосе, морем омываемом, пребываешь, – будь ты сестрою Феба, что на благодетельную помощь приходишь во время родов и стольких народов взрастившая в преславном Эфесском святилище чтишься, – будь ты Прозерпина, лаем страшная, что триликим образом своим набег привидений смиряешь и, властвуя над подземной обителью, по различным рощам бродишь, различные поклоненья принимая, слабым светом освещающая наши стены и влажными лучами питающая весёлые посевы и во время отсутствия солнца распределяющая нам заемный свой свет, – как бы ты ни именовалась, каким бы обрядом, под каким бы ликом ни надлежало чтить тебя, – в последних невзгодах ныне приди ко мне на помощь, судьбу шатающуюся поддержи, прекратив жестокие беды…» Великая богиня вняла его молитве и предстала пред ним в следующем облике: «Прежде всего, густые длинные волосы, незаметно на пряди разбросанные, свободно и мягко рассыпались за божественной шеей: макушку стягивали всевозможные пёстрые цветы, причём как раз посередине лба круглая пластинка излучала свет, словно зеркало или само отражение луны. Слева и справа круг завершали поднявшиеся аспиды, положенные поверх хлебных колосьев. Тело её облекал многоцветный виссон, то белизной сверкающий, то оранжевым, как цвет шафрана, то пылающий, как алая роза. Но что больше всего поразило мне зрение, так это чернейший ещё плащ, отливавший тёмным блеском. Обвившись вокруг тела и переходя на спине с правого бедра на левое плечо, как римские тоги, он свешивался густыми складками, по краям обшитыми бахромою.

По краям в виде фона вытканы были блистающие звёзды, а посреди них полная луна излучала пламенное сияние. Там же, где ниспадало широкими волнами дивное это покрывало, отдельные венки были вышиты всевозможных цветов и плодов. И атрибуты были у неё один с другим несхожие. В правой руке держала она медный систр, выгнутая наподобие подпруги основа которого пересекалась посередине небольшими палочками, и они при тройном встряхиваньи издавали пронзительный звук. На левой же руке повешена была золотая лодочка, на ручках которой с лицевой стороны змей подымал голову с непомерно вздутой шеей. Блаженные ноги обуты в сандалии, сделанные из победных пальмовых листьев. В таком-то виде, в таком убранстве, дыша ароматами Аравии Счастливой, удостоила она меня следующих слов:

– Вот предстаю я тебе, Луций, твоими тронутая мольбами, родительница вещей природных, госпожа всех элементов, превечное довременное порождение, верховная среди божеств, владычица душ усопших, первая среди небожителей, единый образ всех богов и богинь, мановению которой подвластны свод лазурный неба, моря целительное дуновенье, оплаканное безмолвие преисподней. Единая сущность моя под многообразными видами, различными обрядами, под разными именами чтится Вселенной. Там фригийские перворожденные зовут меня Пессинунтской матерью богов, тут аттические прирожденные насельцы – Минервой Кекропической, здесь приморские кипряне – Пафийской Венерой, критские стрелки – Дианой Диктиннской, троязычные сицилийцы – Стигийской Прозерпиной, элевсинцы – Церерой, древней богиней, одни – Юноной, другие – Беллоной, те – Гекатой, эти – Рамнусией, но эфиопы, которых первые лучи восходящего солнца раньше других озаряют, арии и египтяне, богатые древним учением и чтущие меня соответствующими мне церемониями, зовут меня настоящим моим именем – владычицей Исидой. Предстаю я, твоим бедам сострадая, предстаю я, милостивая и скоропомощная».

Это достаточно подробное описание рисует нам впечатляющую картину Великой богини, почитаемой всеми народами под разными именами, повелительницу стихий и мать природы, которая одновременно является владычицей небес и загробного царства. При этом она богиня плодородия, природного и человеческого, покровительница родов, от её воли зависит не только срок жизни человека, но и посмертная участь её души. Она – единый образ всех богов и богинь, и всем миром правит именно её промысел. Великая богиня благожелательна и милосердна, но при этом требует поклонения за свои благодеяния. Весьма интересны и её атрибуты: цветы и хлебные колосья, змеи и музыкальный инструмент, луна и черный плащ со звёздами.


Может возникнуть подозрение, что учёный римский автор сам выдумал этот величественный образ или использовал при его создании религиозные представления неиндоевропейских народов, тем более что своим истинным именем Великая богиня называет имя египетской богини Изиды. Религиозный синкретизм действительно имел место во времена Римской империи, однако средневековая молитва к богине земли из английского травника ХII в., автор которого вряд ли был знаком с таинствами Изиды, рисует нам весьма похожий образ всемогущей богини: «Земля, священная богиня, мать Природы, твоей волею взрастает всё и каждый день заново восходит солнце, которое ты дала людям; Заступница неба и моря, всех богов и прочих сил, твоей властью вся природа затихает и погружается в сон… И вновь, когда ты благоволишь, ты посылаешь весёлый день и нежишь всё живое всеобъемлющей божественностью; и когда душа покидает человека, то к тебе она возвращается. Тебя справедливо называют Великой Матерью Богов. Победно твоё священное имя. В тебе источник силы народов и богов, без тебя ничто не родится и не совершенствуется, ты могущественная, Царица Богов. Богиня, возношу к тебе мою любовь и зову тебя по имени. Откликнись на мою просьбу, чтобы я вознёс к тебе благодарственную молитву, ибо верую в тебя… Заступись за меня, ибо ищу я защиту в твоей власти и твоём могуществе. Молю тебя, которую родила Земля, всеобщая матерь, ставшая всем нам источником здоровья и награждённая царским величием, сотвори добро людям…»

Более чем на полторы тысячи лет ранее примерно эти же мысли были изложены на другом краю Европы, в Греции. Гомеровский гимн к богине земли Гее, матери всех, гласил:

Петь начинаю о Гее-всематери, прочноустойной,
Древней, всему, что живёт, пропитанье обильно дающей.
Ходит ли что по священной земле или плавает в море,
Носится ль в воздухе – всё лишь твоими щедротами живо.
Ты плодовитость, царица, даёшь и даёшь плодородье;
Можешь ты жизнь даровать человеку и можешь обратно
Взять её, если захочешь. Блажен между смертных, кого ты
Благоволеньем почтишь: в изобилии всё он имеет.
Тяжкие гнутся колосья на ниве, на пастбище тучном
Бродит бессчётное стадо, и дом его полон.
Сами ж они изобильный красивыми женами город
Правят по добрым законам. Богатство и счастие с ними.

Данный гимн вновь подчёркивает, что именно от Великой богини, матери всех и носительницы плодовитости и плодородья, зависит не только благополучие, но сама жизнь и смерть человека. Почитание Геи в Древней Греции было столь велико, что именно с Хаоса и Матери-Земли начинает Гесиод происхождение богов:

Прежде всего во вселенной Хаос зародился, а следом
Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный,
Сумрачный Тартар, в земных залегающий недрах глубоких,
И, между вечными всеми богами прекраснейший, – Эрос.

(…)

Гея же прежде всего родила себе равное ширью
Звёздное Небо, Урана, чтоб точно покрыл её всюду
И чтобы прочным жилищем служил для богов
всеблаженных;
Нимф, обитающих в чащах нагорных лесов многотонных;
Также ещё родила, ни к кому не всходивши на ложе,
Шумное море бесплодное, Понт. А потом, разделивши
Ложе с Ураном, на свет Океан породила глубокий,
Коя и Крия, ещё – Гипериона и Напета,
Фею и Рею, Фемиду великую и Мнемосину,
Златовенчанную Фебу и милую видом Тефию.
После их всех родился, меж детей наиболе ужасный,
Крон хитроумный. Отца многомощного он ненавидел.
Также Киклопов с душою надменною Гея родила, —
Счётом троих…

Очевидно, что первородство Геи, породившей сначала бога неба Урана, а с ним и второе поколение богов, является отголоском матриархальной мифологии. Аналогичную картину мы видим и в Индии, где богиня Адити (буквально бесконечность) является матерью целого класса богов, названными в её честь Адитьями. Тот же самый принцип был положен в основу родословной кельтских богов: «Мифы называют два имени, которые, впрочем, принадлежат одной и той же богине: Ану или Ана, «Матерь ирландских богов», о которой Кормак-Глоссатор говорит, что «она хорошо кормит богов». Ану, богине процветания, обязан своим плодородием Мунстер, где её почитали. И по её имени были названы «два соска Ану» (два холмика-близнеца) в этой провинции. Другим именем этой великой ирландской богини было Дана (уэльский эквивалент Дон). От имени Дана образовано название Туата Де Дананн или «Племена Богини Дана». Как известно, ирландцы так называли свои дохристианские божества, так и мифическое население Ирландии, предшествовавшее годейлам».

Как известно, при реформе иранской религии Заратуштра стремился сделать Ахура-Мазду не просто верховным, но единственным божеством своих соплеменников. Однако отголоски прежних верований сохранились в священной книге зороастрийцев «Авесте», где в гимне, посвящённом богине Ардви Суре Анахите, говорится, что ей молился сам Ахура-Мазда:

Молился Ардви-Суре
Творец Ахура-Мазда
На Арианам-Вайджа
У Датии благой.

Все эти примеры показывают, что некогда в пантеоне индоевропейцев верховное положение занимала именно богиня, отголоски культа которой сохранялись у этих народов уже в исторический период. Поскольку наиболее ранние памятники мифологии различных индоевропейских народов убедительно показывают, что к моменту распада данной языковой общности главной фигурой в пантеонах различных племён был уже бог-мужчина, господство матриархальных представлений следует отнести ко времени индоевропейской общности, если ещё не к более раннему периоду. Хоть во многих случаях Великая богиня отождествляется с Землёй, есть основания полагать, что это была не первоначальная её ипостась – образ Матери-Земли становится значимым для мифологического сознания человека с началом земледелия или, как минимум, с начала систематического собирания съедобных злаков. Между тем отмечено, что первоначально наиболее значимым способом добычи пропитания для древнего человека была охота на диких животных. Исследовавшая религиозные представления древнего населения Европы, которое она не считала индоевропейским, М. Гимбутас пришла к следующему выводу: «Сердцевиной древнеевропейской символики является циклическое повторение таинства рождения, смерти и нового возвращения к жизни не только человека, но всего живого. Её символы и образы концентрируются вокруг партеногенетической (самозарождающейся) Богини, единственного источника жизни. Её могущество – в бьющих ключах и колодцах, в свете луны и солнца, в земле, во всех животных и растениях. Она – дарительница жизни и смерти, богиня возрождения и земного плодородия, рождающаяся и умирающая вместе с растительностью».
Tags: лики Богини
Subscribe

  • Омоложение в Ущелье Ведьм.

    Анжелика Вольвач, с целью омоложения, ходит умываться к водопаду Ущелье Ведьм. "Мне 29, - говорит она. - Как можно заметить на фото, у меня…

  • Вот так они и жили...

    Марлин Добкин де Риос в своей монографии "Растительные галлюциногены" рассказывает, как раньше охотились австралийские аборигены с помощью…

  • А. Белый наносит ответный удар.

    "Но, спрошу я, какая такая разница между богиней и бабой? Богиня ли, баба ли – всё одно: кем же, как не бабами, в древности сами богини…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments