Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Пережитки матриархата у селькупов (остяков, самоедов).

Из монографии Ю.А. Зеремской "ПОНЯТИЕ «МАТЬ» В СЕЛЬКУПСКОМ ЯЗЫКЕ".

"Род является экзогамной группой, между членами которой невозможны брачные отношения. Ю.И. Семёнов выделяет две формы рода (материнский и отцовский) и отмечает, что первый предшествовал второму [1. C. 12–13]. Он считает, что материнский род возник в то время, когда ещё не было семьи. Большинство исследователей не определяют хронологические рубежи существования матриархата, но многие из них считают, что по мере возрастания богатств росла роль мужа в семье, что и привело к изменению порядка наследования. На Севере, как считает Ю.Б. Симченко, именно оленеводство явилось тем рубежом, после которого начинает возрастать правовое преимущество мужчин [2. C. 72]. Что касается безоленных кочевников и полукочевников, охотников и рыболовов, то у них долгое время сохранялся материнский род [3. C. 382].

По мнению А.Ф. Степанова, структура материнского рода включала три группы родственников, и именно его он считает начальным этапом трёхуровневой модели мира. Узы родства объединяли триаду: прамать – мать – дети. Наиболее крепко связанными друг с другом были мать и дети, и это была праобщина.

Ю.И. Семёнов в своих работах утверждает, что у значительного числа народов, сохранивших материнско-родовую организацию, представления об общем родовом предке вообще отсутствуют [1. C. 161], и это подтверждается существованием большого количества женских божеств, которые выполняли ту или иную роль в религиозных представлениях. З.П. Соколова полагает, что большое количество божеств, представленных в образе женщины, говорит о следах материнско-родовой организации [5. C. 152]. У нганасан пантеон составляют «матери природы»: «земля-мать», «вода-мать», «солнце-мать», «огонь-мать» и т.д. [2. C. 82]. В мордовском языке существует термин ведь-ава (ведь ‘вода’, ава ‘мать, женщина’) – покровительница любви и деторождения [6. C. 226]. У манси существовала богиня огня (nāj-ēkwa), калтась-эква, которая оказывала помощь беременным женщинам и роженицам, куль-отыр, возглавлявшая нижний мир [7. C. 16–21]. У хантов главной богиней была aŋki, которая посылала человеку душу [8. C. 68–88]. В селькупском языке также широко распространены представления о женских духах-предках, почитание божеств женского рода [5. C. 152]. Из мифологических исследований известно, что одна богиня помогала женщинам, в частности, ведала воспитанием девушек до замужества, проверяла их мастерство в изготовлении пищи и одежды [9. C. 111]. Другая посылала охранять жизнь женщины при родах [10. C. 66; 11. C. 178]. Третья посылала души новорожденным в облике птичек и поэтому одним словом ilsat называли и человеческую душу, и солнечный луч [11. C. 178].

В свою очередь, Е.Д. Прокофьева полагает, что у селькупов было главное божество – небесная старуха-мать, которой подчинялись другие женские божества-матери [9. C. 111]. Можем предположить, что главное божество называлось термином ana. Я.А. Яковлев считает, что имя главного женского божества не сохранилось или оказалось слишком табуировано, но богиня могла представать перед своими подопечными в разных видах: и в антропоморфном (древней старухой, молодой красивой женщиной), и в зооморфном (n'al neßa ‘зайчихой’, n'al tögö ‘гусыней’, бобрихой).

В селькупском языке сохранились пережитки счёта родства по материнской линии, ср.: Kaj ta neul? ‘Как тебя зовут?’ (дословно: Кто твои женские) [12. C. 215].

селькупы


Ознакомившись с этнографическими данными у всех народов Севера, которые затрагивают период матриархата, хотелось бы его сравнить с лингвистическими данными, которые представлены в рукописных вариантах полевых записей А.П. Дульзона и в селькупско-русском диалектном словаре под редакцией профессора В.В. Быконя. Цель данного исследования – раскрыть семантику селькупских терминов ‘мать’.

Рассмотрим сначала термин тым., ел. ama ‘мать’. В этимологическое гнездо с am-a входят об., кет. amgu, ел., тур. amqo ‘есть’, ‘съесть’, тур., ел. amįrqo ‘есть’, ‘кушать’, кет. amįrgu ‘есть’, тур. amərkija ‘бог’: amərkija nü ‘молния’. Лексема ama вошла в составное наименование тур. aməjamə ämə ‘прабабушка’. В соединении с корнем ba/pa ‘старая женщина’ образовано слово amba ‘мать’, которое встречается в словосочетании tün amba ‘хозяйка огня’. Посвящённое огню культовое место оказывается специфически женским: в мансийском языке им является эква пурлактын ма ‘земля бескровного женского жертвоприношения’, а в селькупском языке – tün amba. Круг соотносительных основ позволяет выделить для термина ama архисему ‘кормящая женщина’. В культуре семейных отношений она пользовалась особым уважением и почитанием. Считаем, что в морфемную структуру слова ama входит тот же компонент, что и в структуру слова am-ərkija ‘богиня’. Предполагаем, что термином ama обозначалась мать в роду небожителей, т.е. в Верхнем мире.

Второй термин – тур. ämä ‘мать’, ‘жена’, тур. emäp ‘мать’, C.WV èm, Tas. ème ‘мать’, emá ‘жена’; тым. emam ‘невеста’, emem ‘мать’. Словосочетание ememįtol'moat ‘материнский чум’ позволяет предположить, что данный термин обозначал мать-роженицу, для которой ставили отдельный чум. Имеются фонетические варианты тур. įmį ‘мать’, об. Ч əmn'a ‘невестка’. Термины восходят к уральскому корню *ema ‘мать’, ‘жена’, ср. фин. emä, эст. ema ‘мать’ [13. C. 74], к самодийскому *emä ‘мать’, ср. нган. ńаme [14. C. 23]. Использование лексемы emа в качестве термина свойствá обусловлено семантикой корня em- ‘молодая женщина’→ мать → невеста → невестка (жена младшего в семье), где происходит расширение значений корня.

Следует отметить составной термин тур. ämäm äsäm ‘родители (букв. мать отец)’. Такой порядок следования компонентов составного наименования свидетельствует об отражении в данном термине ведущей роли женщины в эпоху матриархата.

Третьим термином является об. Ш aßa, об. С, Ш aßßa, Ласк., кет. aßə, СтС., МЯ awa ‘мать’, ‘тетя’, ср. об. Ш awįt tarįmba ondž kįbajčentko ‘мать думала о своём ребёнке’, Ласк. mat aße˙Req pōp paγeldžan ‘я матери своей дров наколол’, об. Ш m'i qwazaj onendž awant ‘мы сходили-двое к своей тёте’. В этимологическое гнездо корня aß- входят вас. aß ‘еда’, aßdįgu ‘накормить’, об. Ш aß'ešpugu ‘есть’, ‘кушать’, об. Ч aßdžendžugu ‘приедаться’, об. Ч aßtugu ‘накормить’, об., кет. aßįrgu ‘накормить’, кет. aßįrį ‘обед’, об. Ш aßįrgula ‘подростки’, об. Ш aßərte ‘еда’. Есть основания предполагать, что корнем aß- обозначалась ‘женщина’, ‘физическая мать’, ‘самка (зверя)’. В её функции входили не только кормление, но и охрана родового гнезда.

Следующим термином в данном ряду является äwä, который представлен такими фонетическими вариантами, как: об. С, кет., тым. eß, кет. eßə, eßßį, тым. eßə ‘мать’, ‘самка’, об. Ч ēwem, тым.ēwäm, äwä ‘мать’, ср. кет. It't'e ilįddįze, tebįn eßįt ekus ńuńoka qßəddįg'i pajakka ‘Итьте жил с матерью, его мать была маленькая старая старушка’. Из этнографических описаний известно, что у фольклорного героя Итьте не было ни отца, ни матери. Очевидно, что это была не его кровная мать, это была ‘тётя, бабушка’, которая его воспитывала [15. C. 61]. Так в селькупской культуре выражается приоритет женщины-наставницы. Ведущая роль женщины нашла также проявление в устойчивом словосочетании кет. eßįj munį ‘указательный палец’ (букв. материнский палец).

В кетском диалекте лексема eßßį образована повтором корня, так, на наш взгляд, выражается высокий статус матери небесной, eßßį ‘мать’ приближается к божеству.

Анализ материала показывает, что термином ama обозначалась богиня-мать, вскармливающая не просто какого-то отдельного ребёнка, а вероятно весь род человеческий, термином ämä обозначалась мать, невестка во время родов. Термином awa обозначалась физическая мать, которая воспитывает, термином äwä – некровная богиня-мать (тётя), которая вскормила и воспитала сына Бога.

Следует упомянуть термин тым. ana ‘старшая сестра’, УТ änim ‘младшая/старшая сестра отца’, напр.: ēnam ‘дочь сестры отца’. Семантическое ядро корня * än'ä ~ an'i в тунгусо-маньчьжурских языках составляет понятие ‘мать’ не только по отношению к человеку, но и к животным, ср. эвен. än'ikčän ‘самка лося’, änäkčän ‘самка рыб’, äntį ‘важенка с телёнком’. Признак ‘женский’ может быть обнаружен в хант. aŋki ‘мать, мама’, aŋkaŋki ‘бабушка (по материнской линии)’ [16. C. 10]. Основа данного термина встречается в лексемах кет. ānį ‘сначала’, тур. äŋ ‘яйцо’, об. Ш, Ч, вас., тым. enne ~ ene ‘верх’, об. Ш enej ‘верхний’, вас. eneka ‘дед (по отцовской линии)’. Можно предположить, что термин сначала обозначал женщину как прародительницу рода, а может и всего человечества. Затем, когда на смену матриархата пришёл патриархат, мир стал восприниматься не горизонтально, а вертикально и корень an/en сохранил признак «старший», но поменял признак «пол».

СОКРАЩЕНИЯ
Вас. – васюганский диалект; ел. – елогуйский говор; кет.– кетский диалект; Ласк. – говор в селе Ласкино; МЯ – говор в поселке Максимкин Яр; нган. – нганасанский язык; об. – обские говоры; об. С – обские говоры Сюсюкум; об. Ч – обские говоры Чумылькуп; об. Ш – обские говоры Шешкуп; СтС. – говор в селе Старосондрово; тур. – туруханский говор; тым. – тымский диалект; фин. – финский язык; эст. – эстонский язык.

ЛИТЕРАТУРА
1. Семенов Ю.И. Происхождение брака и семьи. М., 1974. С. 309.
2. Симченко Ю.Б. Проблема материнского рода у народов Севера // Общественный строй у народов Северной Сибири XVII – начало XX в. М., 1970. С. 71–87.
3. Долгих Б.О. Типы отцовско-родовой оганизации народов Севера // Общественный строй у народов Северной Сибири XVII – начало XX в. М., 1970. С. 361–383.
4. Степанов А.Ф. Сотворение мира (О марийском язычестве в контексте возникновения и эволюции человеческого общества). Йошкар-Ола, 2003.
5. Соколова З.П. Социальная организация обских угров и селькупов // Общественный строй у народов Северной Сибири XVII – начало XX в. М., 1970. С. 103–153.
6. Мифы народов мира: Энциклопедия. М., 1980. Т. 1. С. 672.
7. Мифология манси. Новосибирск, 2001. С. 196.
8. Мифология хантов: Энциклопедия уральских мифологий. Томск, 2000. С. 310.
9. Прокофьева Е.Д. Старые представления селькупов о мире // Природа и человек в религиозных представлениях народов Сибири и Севера
(вторая половина XIX – начало XX в.). Л., 1976. С. 336.
10. Канаков Н.Д. Общие черты в традиционном мировоззрении коми и народов Сибири // Мировоззрение народов Западной Сибири по археологическим и этнографическим данным. Томск, 1985. С. 65–68.
11. Яковлев Я.А. Иллюстрации к ненаписанным книгам: Саровское культовое место. Томск, 2001. С. 274.
12. Гемуев И.Н. Реликты матриархата у селькупов // Происхождение аборигенов Сибири и их языков: Матер. Всесоюз. конф. Томск, 1973. С. 214–216.
13. Rédei Karoly. Uralisches etymologisches Wörtebuch. Budapest, 1988.
14. Janhunen Juha. Samojedischer Wortschats. Gemeinsamojedische Etymologien. Helsinki, 1977.
15. Байдак А.В., Тучкова Н.А. Эпизоды «Эпоса об Итте» в чумылькупском диалектном ареале // Коренные народы Сибири: проблемы историографии, истории, этнографии, лингвистики: Матер. регион. науч.-практ. конф. Томск, 2004. С. 51–64.
16. Хантыйско-русский словарь (сургутский диалект). Сургут, 2006.

Tags: душа, пережитки матриархата, традиционные общества, финно-угры, языкознание
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments