Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Экзогамия и матриархат.

Владимир В. Видеман в своей статье поделился оригинальной идеей происхождения экзогамии (обычай, запрещающий брать жён из своего рода и племени, запрет брачных отношений между членами родственного (род, фратрия) или локального (например, община) коллектива).

"Рудименты матриархальных культов можно найти и сегодня, практически, на любом континенте. Женский мистицизм, матриархальная садхана (санскр. sadhana, букв. «средство достижения» духовных результатов) — интегральная часть доминирующих ныне патриархальных религий, внутренне оппозиционная последним, их душевной энтелехии. Потому что у матриархального традиционализма есть собственная энтелехия, душа или воля к власти. Есть и своя эзотерика. Которая тоже явилась продуктом разделения древнейших родов, но не по патриархальному, а матриархальному принципу. Что тоже породило архаичные религии первого поколения: культы древнейших матерей в парампаре Великой богини. Причём, как показывают исследования палеокультуры, матриархальный эзотеризм исторически предшествовал патриархальному, и мужские тайные общества явились лишь реакцией на более древнюю практику закрытых женских объединений. Существует ряд моделей гендерного поведения, присущих, практически, всем известным культурам: мужчина — добытчик-защитник, женщина — хозяйка-хранительница очага. Давно замечено, что, в большинстве своём, женщины менеьше мужчин склонны к перемене места жительства или региона обитания, будучи по природе ориентированными на создание устойчивой семьи, фамильного гнезда. Мужчины, напротив, с большей готовностью меняют место жительства, как, впрочем, и семью.

Такого рода поведенческие модели имеют очень древнюю природу и восходят ко временам формирования экзогамиии (запрет на близкородственные браки) — основы человеческой социализации. Происхождение экзогамии объясняют по-разному: и как попытку древнего человека избежать вырождения в результате кровнородственных браков, и как спонтанное зарождение в архаичном сознании основ человеческой семейной этики и психологии. Но вряд ли архантропы могли вообще что-то знать о феноменологии вырождения, да и почему другие животные не вырождаются, а человек — непременно должен? Относительно спонтанной семейной этики тоже можно сильно засомневаться.

Мы предлагаем новую теорию происхождения экзогамии, основанную на стратегии физического выживания древнейшей человеческой прото-популяции эпохи палеолита. В то время ещё не существовало производительного хозяйства в виде земледелия и скотоводства, человек для своего пропитания занимался охотой и собирательством. Охота, и прежде всего — на крупных животных (мамонты, бизоны, антилопы, носороги, медведи и др.) была прерогативой мужчин, собирательство — женщин. Группы мужчин-охотников были вынуждены, в погоне за дичью, покрывать огромные расстояния и не всегда было возможно просто так вернуться к родному очагу с добычей. Отсюда сложилась практика "кочующих мужей" и "осёдлых жён", явившаяся подлинной причиной экзогамии. Т. е. группы охотников могли присоединиться к любой осёдлой общине жён, выхаживающих детей от подобных коллективных браков. Причём мужчины из осёдлых формаций не имели права сексуальной связи с женщинами своего круга, и таким образом не препятствовали чужакам покрывать последних. Тем самым обеспечивалось выживание матриархальной общины за счёт кочующих групп мужчин-охотников, к которым последовательно присоединяются, по мере взросления и прохождения инициатических процедур, юноши из освещаемых вечным огнём священных первопредков пещер великих матерей — неолитических жриц-врачевательниц и увещевательниц.

Палеолитические популяции обитали, в основном, в пещерах как естественных укрытиях, здесь же горели древнейшие неугасимые огни, ещё не имевшие культового значения, но уже магически влиявшие на сознание присутствовавших, стимулируя гипноидное состояние интуитивной открытости. Причём основными, перманентными обитателями пещер были женщины, а также их несовершеннолетнее потомство и старики. Все они занимались собирательством в прилегающей к пещере местности, тогда как взрослые мужчины охотились на больших расстояниях, преодолевая в преследовании дичи десятки, если не сотни километров. В таких обстоятельствах вернуться назад в родную пещеру с добычей и накормить её обитателей было нереалистично. Поэтому идти нужно было просто в ближайшую пещеру. То же самое касалось женщин, которые должны были быть готовы принять любую группу кочующих охотников, если речь шла о свежем мясе. И вот здесь мы видим действительные "хозяйственные" предпосылки для складывания института первичной экзогамии. Ведь для того, чтобы привлечь в пещеру пришлых охотников, нужно было оградить их от ревности местных особей мужского пола — с помощью жёсткого агамического табу на сексуальные контакты со всеми обитательницами данной пещеры. Хочешь женщину — иди в другую пещеру. Но — с добычей. Т. е. мужчине, в таком случае, нужно было присоединиться к группе кочующих охотников.

Спонтанно сложившийся институт экзогамии явился началом перехода проточеловеческого коллектива от стада к родовому обществу, с первичной формой антибиологической (т. е. противоречащей природному закону стадного архетипа высших приматов) практики сексуального подавления. Это подавление, в свою очередь, должно было осуществляться не пришлыми охотниками, а самими пещерными жёнами в отношении всех пещерных особей мужского пола — как кровно-родственных, так и других, нашедших себе перманентное пристанище под данными сводами. Например, старых охотников, не способных более к длительным кочевьям и выполнявших роль воспитателей мальчиков в условиях отсутствия реальных, биологических отцов. Тут мы имеем начало не только экзогамного родового общества, но и пещерного матриархата, связанного с особого рода женскими магическими практиками сексуального и иного характера. Если во время визита очередной группы охотников в женскую пещеру там случайно оказывалась другая группа, между ними, по всей видимости, разворачивались жестокие баталии за право первой ночи. Но местные, пещерные мужчины в этих баталиях не участвовали. Ведь они, укрощённые материнскими чарами и авторитетом воспитателей (зависевших экзистенциально от матриархальной иерархии), не претендовали на спаривание со своими сожительницами.

Насколько можно себе предположить, пещерная живопись, будучи вполне магической, обслуживала интересы матриархальных кланов, а вовсе не мужские охотничьи союзы, как это часто себе представляют многие культурологи и искусствоведы. Цель изображения различных животных и охотничьих сцен на стенах пещеры — не столько колдовское программирование охоты в формате мужского охотничьего ритуала, сколько архаичный матриархальный магизм, привлекающий в пещеру охотников с добычей. Это было как бы чудо Великой матери, воспроизводящей "манну небесную". Так что пещерные живопись и скульптура — это созданное женскими руками магическое искусство матриархата. Охотники, попадая в пещеру, отдыхали, расслаблялись, их кормили и всячеси ублажали, чтобы те не забыли сюда дорогу. Посредством волшебных растений, магических пассов и элементов сексуальной психотерапии пришлых мужчин погружали в гипнотическое состояние, в котором происходило кодирование их на успех, в том числе — посредством демонстрации пещерного искусства".

Альтамира

Рисунки в пещере Альтамира

Да, концепция, безусловно, интересная. Однако у меня вопрос к вот этому пассажу автора: "взрослые мужчины охотились на больших расстояниях, преодолевая в преследовании дичи десятки, если не сотни километров. В таких обстоятельствах вернуться назад в родную пещеру с добычей и накормить её обитателей было нереалистично. Поэтому идти нужно было просто в ближайшую пещеру". Это, в принципе, можно допустить, если предположить, что в эпоху палеолита вся территория земной поверхности была покрыта сетью стоянок первобытных людей. Тогда, при таком раскладе, охотники, отдалившись от своей родовой стоянки на 50 - 100 км, попадали на стоянку соседнего рода, со всеми вытекающими последствиями. Но вряд ли стоянки первобытных людей были распределены на равномерном удалении друг от друга. Вот, например, палеолитическая стоянка на о. Жохова в Северном Ледовитом океане.

стоянка

Там можно было уйти и на 100, и на 200 км от стоянки, и кроме медведей да тюленей никого не встретить. Остров Жохова - это, конечно, крайний случай, но, я думаю, что просторы Евразии 30 - 40 тыс. лет назад в основном представляли собой безлюдные территории: можно было ходить-бродить неделями и месяцами, и при этом не встретить ни одной души.

Tags: брак, палеолит
Subscribe

  • Beauty makes the world go round.

    "Женщин называют прекрасным полом. Они привлекательные существа, в этом их сила и проклятие. Красиво и со вкусом одеваясь, женщина делает себя…

  • О матриархальном "языке Традиции".

    Хороший текст из паблика " Колодец": "Во французском журнале "Elements" № 93 за 1998 год помещалось досье, посвящённое…

  • О женской натуре словами самой женщины.

    Я истеричка. Я невыносима. Я разная, как сто улыбок мима. Я эгоистка. Я великолепна. Я от своих лучей, сияя, слепну. Я нимфоманка. Я - непостоянна.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment