Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

"Тайная Мать".

Из лекции А. Дугина "Тайная Мать".

La Victoire des femmes 

Во французском журнале "Elements" № 93 за 1998 год помещалось досье, посвященное феминизму - дословно, La Victoire des femmes.

Читая резюмирующее описание отличий женской психологии от мужской, я поразился тому, что основные черты женской психологии соответствуют архетипическому "языку Традиции", а мужской психологии - увы, "языку современности".

Из обзорной статьи Брижитт Даньель явствует, что "у девочек быстрее развивается речь, которая есть показатель духовности6 и что косноязычие - типичный дефект, свойственный мускулинности"; что, обладая равным IQ с мужчинами, большинство женщин имеет средний показатель, тогда как у мужчин наоборот - большинство мужчин обладает интеллектом гораздо ниже среднего (т.е. попросту идиоты), тогда как редкие гении вынуждены компенсировать это анормальной переразвитостью ума (что бывает довольно тяжело); что девочки с самого раннего возраста больше интересуются людьми и животными, а мальчики - механическими предметами, и т.д." Получается, что женщин интересует стихия жизни, а мужчин - искусственные конструкции, аппараты смерти и уничтожения. Далее, Брижитт Даньель уверяет, что "в основе психологии женщины - солидарность, сплавление с другими людьми и с миром, они открыты, приспособлены к социальным связям; мужчины же эгоистичны, интровертны, тяготеют к частной собственности, насилию и отчуждению элементов внешнего мира из контекста всеобщего в пользу индивидуума и т.д.". Женское сознание синтетично, глобально и конкретно, а мужчины, как пишет в том же журнале феминистка Люция Иригарэй, "предпочитают собственность жизни". Женщины крайне болезненно реагируют на нарушение космического равновесия, мужчины к этому безразличны, так как судьба целого их мало заботит.

Ещё более определённо пишет Брижитт Даньель в следующем пассаже:

"Женщины предпочитают циклическое видение истории, мужчины линейное; мужчины мыслят в категориях Государства, женщины в категориях народа. Индивидуум - мужское; община, общность, холизм - женское".

Циклизм и холизм суть основные парадигмы "языка Традиции"; линейное время и доминация индивидуального, напротив, суть осевые концепции "языка современности".

Далее: "отношение к телу и телесности у женщин - тотальное, пропитывающее. Тело, телесность воспринимается ими как нечто всеобщее, универсальное и вместе с тем как нечто надтелесное, психическое."

Психизм в восприятии тела у женщин, равно, как и психизм их мышления обусловливают то обстоятельство, что акцент ставится именно на этой психичности - она первична и по отношению к рассудку и по отношению к телу. А еще точнее будет сказать, что женщина вообще не знает картезианского дуалистического мира - для нее нет отдельно рассудка и отдельно протяженности: она чувствует, следовательно, она существует. Тело женщины более умное, чем тело мужчины, а ее ум более телесен, чем у мужчин.

И самое важное: феномен материнства является уникальным - в нем женщина способна проживать синтетический симбиоз двух телесных существ в одном. Иной, ребенок, плод воспринимается здесь как естественное субстанциальное продолжение себя. Материнство - ни с чем не сравнимый урок истинного органического холизма. Ощутив, что иное может быть частью тебя, а ты - частью иного, женщины на практике убеждаются, что барьеры между существами и вещами не абсолютны, а следовательно, часть и целое взаимосвязаны органически и составляют в последнем счете живое единство.

В этой связи стоит также вспомнить труды швейцарского ученого Бахофена, автора знаменитой в свое время книги "Mutterrecht", Материнское право. Бахофен серьезно повлиял на двух далеко не безразличных нам авторов - Юлиуса Эволу и Германа Вирта.

Бахофен утверждает, что патриархальной культуре предшествовала высокоразвитая матриархальная цивилизация, цивилизация матерей. Бахофен исследовал следы такого сакрального матриархата в средиземноморской культуре, считая, что это был расцвет гармоничной духовной традиции, предшествовавшей индоевропейским ордам, "бандитам с Востока", из глубин Азии, которые ее разрушили, поработив ее хранительниц. Бахофен прослеживает вездесущее присутствие элементов этой матриархальной цивилизации далее по всей Евразии, обнаруживая в ней протопласт ее культур. Это не только культ "великой матери", но метафизическое почитание женского начала, в онтологическом и антропологическом смысле "тайной матери".

Герман Вирт, продолжавший линию Бахофена, отождествил "культуру матерей" с изначальной гиперборейской сакральностью. Он разработал теорию "нордического матриархата". С его точки зрения именно женщина является органической носительницей древнего восприятия мира как Божьего Проявления, носительницей не просто Weltanschauung ("мировоззрения"), но Gottesweltanschauung ("Божьего-мира-воззрение").

Женщина является таким образом носительницей промежуточных реальностей между высоким и низким, а значит - носительницей китайского дао, поскольку именно в дао сливаются все противоположности. В дао нет ни верха, ни низа, ни большого, ни малого, ни "сейчас", ни "потом", ни "до", ни "после". В дао есть все и всегда, точно так же, как в женских сакральных цивилизациях, в центре которых стояли внутренние врата sensorium, обращенного на себя, где "метафизические образы" были главным и основным содержанием внешнего и внутреннего опыта. Тогда не существовало ни восприятия внешнего мира как только внешнего, ни автономной рациональности как самостоятельной внутренней инстанции. Между мыслью и миром не было принципиальной разницы. Мысль и мир вибрировали в едином ритме. Холистское, целостное восприятие бытия было главным свойством цивилизации матерей.

Любопытно также, что Вирт большое внимание уделяет часто встречающемуся в мифологии образу - "очень высоких женщин". Это напоминает нам шекину каббалистов [1]. Вирт даёт этой фигуре материалистическое объяснение: древние люди Севера (гиперборейская раса) были все очень высокие, и женщины - одного роста с мужчинами (и одинакового ума). Это правило нарушилось тогда, когда северяне стали спускаться к Югу, уничтожать в столкновениях южан, более низкого роста (гондваническая раса), и брать в жёны их жён. Так постепенно низкорослые инородческие жены стали давать более низкое потомство, что особенно затрагивало самих женщин. Поэтому высокие женщины до сих пор остаются символами древней, палео-арктической, райской страны, когда женщины и мужчины были равны [2].

Но это нордическое равенство имеет мало общего с современным феминизмом, так как нынешний профанический феминизм требует уравнять женщину во всех отношениях с тем продуктом дегенерации, что представляет собой современный мужчина. Такое уравнение ещё хуже, чем если бы оставить всё, как есть. Более того, стремление женщин уподобиться современному мужчине означает её стремление к десакрализации, к равенству по низшей границе, а не по высшей. Нордический феминизм прямо противоположен феминизму профаническому, он направлен на восстановление в женщине её изначального достоинства - такого достоинства, которое должно повлечь за собой и возрождение высшего мужского начала. В царстве матерей, в северном матриархате мужчина никогда не был в том положении слабого эксплуатируемого порабощенного пола, в каком прозябали тысячелетиями патриархата женщины. Женщинам-правительницам, женщинам-жрицам никогда не приходило в голову отчуждать и уничижать мужчин. Последние были полноценными соучастниками нордических мистерий, "белыми сыновьями", носителями северного завета.

"Максимальный феминизм"

В книге "Метафизика Благой Вести" я написал, что православная традиция является совершенно специфической, поскольку в ней архетипическим образом "совершенного человека" ("великого человека") является женщина, дева, мать. Это Пресвятая владычица наша, Богородица.

Православие - единственная традиция, где говорится не о "совершенном мужчине"15, но о "совершенной женщине". Если перевести арабский термин "великий человек", аль-инсан аль-кабир на латынь, то мы получим homo maximus16.

В отличие от homo maximus большинства инициатических традиций, Православие утверждает иную концепцию - femina maxima, "великая женщина", "великая жена", дева, которая является архетипом "совершенного человека", реализовавшим всю метафизическую полноту человеческих возможностей.

Это очень принципиальный момент. Православие занимает особое место в среде религий авраамического происхождения. Более того, причислять Православие к разряду авраамических религий не совсем корректно17. Отношение к женскому началу в Православии - весьма показательно. Если классический авраамизм (в иудаизме и в исламе) является безусловно патриархальной формой традиции, то Православие гораздо более тонко и неоднозначно.

Как бы то ни было, в Православии архетипом "совершенного человека" является femina maxima, Пресвятая Дева, которая и является образцом, архетипом человека. Парадигмой человека в Православии является женщина, а не мужчина. Именно женщина является "совершенным человеком".

Но эту разновидность инициатической антропологии мы встречаем не только в Православии. Нечто аналогичное наличествует и в индуизме, особенно в его тантрической версии, где высшей онтологической инстанцией считается реальность божественной шакти, богини, великой матери. Обычная для индуистских эзотериков мантра высшей идентичности - сохам, т.е. дословно "я есть он" или тат твама си, "я есть то" (в безличном аспекте, "то" есть абсолют, брахма) - в тантризме произносится иначе - сахам, т.е. "я есть она", имеется в виду отождествление с богиней. И снова апелляции именно к женскому началу в тантризме не случайны - тантризм является специфической формой индуистского эзотеризма19.

Если развивать тему "максимального феминизма" дальше, можно прийти к многим интересным выводам. Можно сказать, что в своем сакральном измерении человек является не столько мужчиной, сколько женщиной, поскольку там, где начинается топос "тайной матери", где происходит завязь метафизических образов, где пребывает страна, не имеющая места, Na-koja-abad, там вступает в свои права женское начало.

Ecce homo?

Можно ни с того ни с сего спросить себя: а что, собственно, мы понимаем под "человеком"? Ведь в этой лекции мы постоянно обращаемся к сакральной антропологии.

Человек есть носитель "тайной матери".

Напомню, что в Православии играет важную роль апокалиптический образ жены, одетой в солнце. Солнечная женщина, жена, одетая в солнце, - это сияющее, неожиданное, триумфальное и эсхатологическое пришествие "тайной матери" в её явном, кратофаническом аспекте. "Тайная мать" является "тайной", а значит, "скрытой", "ночной", "лунной". Но в определённой точке священной истории, когда процесс энтропийного рассеяния энергий бедных десяти логосов по миру достигает низшего предела, начинается великое собирание, великое восстановление... И уже в воздухе дуют ветры того, кого исламский эзотеризм называет кайим, "воскреситель". В этот момент "тайная мать" перестаёт быть тайной. Её сокрытость становится открытой, причём открытой таким образом, что таинственность, секретность её бытия не размельчается, не рассеивается, но, напротив, максимально концентрируется.

Именно в этом состоит смысл алхимической поговорки - "тёмное ещё более, чем тёмное". Тёмное, непонятное надо познавать через ещё более тёмное и непонятное. "Тайная мать" не становится явной, даже когда она приходит в виде жены, одетой в солнце. Она утверждается как нечто неизбывно, неснимаемо тайное, не могущее открыть себя при всём желании. Её откровение - это лишь новая триумфальная, наивысшая форма её сокрытия.

Человек, особенно человек, поставленный в эсхатологические условия, помещенный в сферу апокалиптической реальности, является не просто "неточным движением возможного", но, "неточным движением тайной матери", ведь "возможное" и есть "тайная мать".

Почему "неточное"? Потому что, если бы это было точное движение, то оно было бы подвластно рациональной фиксации, измерению, т.е. превратилось бы в "категорию", реальность, выставленную на обозрение, на созерцание, на холм. С этой реальностью можно было бы обращаться как с данностью. Неточность же ускользает от хватки рассудка. Идеальным выражением "неточного движения возможного", как функции "нового человека" может быть не только женщина. Может быть, как раз женщине это не очень-то и пристало. Носителями "максимального феминизма" вполне могут быть и мужчины.

Позволю предположить, что это "неточное движение возможного" направлено в сторону необходимого, хотя траектория этого движения никогда не может быть определена со всей достоверностью - как никогда нельзя быть уверенным, где конкретно находится город Na-koja-abad, обитель молчаливых логосов...

6 Красноречие как специфически женская добродетель запечатлена в арабском фольклоре в сказках "1001 ночи", которые рассказаны Шахерезадой. Вырождением этой добродетели является женская болтливость. >>
15 О тождестве понятия "человек" и понятия "муж", "мужчина" см. лекцию "Пол и субъект". >>
16 Сравни "максимальный гуманизм". "Максимальный гуманизм" есть философское понятие, описывающие те разновидности учения о человеке, которые предполагают, что сущность "человеческого" заключается в персонификации внеиндивидуальных (подчас внечеловеческих) реальностей. "Максимальный гуманизм" может быть "вертикальным" - в таком случае, "человек" считается воплощением высших, сверхчеловеческих энергий, сущностей, а может быть и "горизонтальным" - тогда он рассматривается как продукт эволюции животных видов, результатом классовых отношений, этнических, расовых или национально-культурных программ. См. подробнее - "Русская Вещь", "Максимальный Гуманизм", М., 2001. >>
17 См. "Метафизика Благой Вести", указ. соч. >>
19 См. "Конец Света", М.,1997 "Имманентная революция тантры". >>

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] С точки зрения каббалы, началом начал тайного знания является шекина, "божественное присутствие". Именно с опыта контакта с шекиной ("божественным присутствием"), которая иногда описывается в образе анормально высокой и невыразимо печальной женщины, начинается путь иудаистического эзотеризма.

[2] Тут Вирт городит полнейшую чепуху. Странно, что Дугин "ведётся" на эту откровенную "лажу".

Почти все первопредки древнейших народов представлялись в исполинском обличии - древнекитайский первопредок - исполин Пань-гу, древнеарийский космический исполин Пуруша... Между прочим, как и китайский Пань-гу, ведийский Пуруша был расчленён на части. В древнескандинавских преданиях также содержится сюжет о происхождении космоса из частей первопредка Имира.

Вообще, в древности считалось, что со временем всё в мире мельчает, в том числе и люди. В России это поверье сохранялось вплоть до Нового времени. Иван Никитич Болтин (1735 - 1792) записал в Тамбовской губернии старинное предание о древних исполинах. "Теперь, говорят в народе, земля заклята - не то, что было прежде. В старые годы люди были больно велики - настоящий лес. И сильны-то уж сильны: такие тягости поднимали, что ужас возьмёт сказать об этом. А потом год от году люд становился всё менее и слабее силами, и доживёт до того, что все люди сделаются крохотными и будут семеро одну соломинку поднимать".

Здесь мы видим привычную для традиционного мировоззрения картину диссолюции, "порчи" мира: от райского изобилия и величия в начале мира - до нищеты и мелкоты в конце его. Следовательно, согласно этой картине, Адам должен был быть великаном.

И действительно: в устных талмудических сказаниях Адам первоначально имел гигантские размеры, заполняя собою весь мир, и лишь после грехопадения Бог уменьшил размеры праотца рода людского. Когда Адам лежал, рассказывается в предании, голова его находилась на крайнем Востоке, а ноги - на Западе; когда же он встал, созданный по образу и подобию Божьему, то все твари посчитали его творцом, равным Богу. Ангелы сказали: "В мире двоевластие", и тогда Бог уменьшил размеры тела Адама.

Значит, на языке символов размер имеет значение приближения приближения к Богу. Исполинский рост означает духовность, карликовый рост - ущербность. Тогда, по идее, Иисус Христос (как "второй Адам") должен был представляться великаном. В статье Иудействующие христиане. Эбиониты я уже приводил пример гностической секты элхесаитов, основателем которой был некто Элксей (или Илксай). Он ссылался на пророческую книгу, полученную им от существа ростом в 24 мили и шириною от одного плеча до другого в 6 миль; то был якобы Сын Божий; Его сопровождало такого же роста женское существо - Дух Святой.

Таким образом мы приходим к пониманию закономерности традиционного мышления: с одной стороны - древность, духовность, величие, исполинский рост; с другой стороны - современность, ущербность, деградация, карликовый рост.

Tags: матриархат
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments