Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

О церкви Афродиты Глеба Боткина.

В 1938 – 1969 годах на восточном побережье США существовала «Церковь Афродиты» (Church of Aphrodite). Основателем церкви, первым и последним пророком религии Афродиты стал русский эмигрант Глеб Евгеньевич Боткин (1900 – 1969).

Глеб Боткин был вторым сыном в семье Евгения Сергеевича Боткина (1865 – 1918) – лейб-медика Николая II, расстрелянного в июле 1918 года вместе с царской семьёй.

Боткины
Лейб-медик Е.С. Боткин с дочерью Татьяной и сыном Глебом. Тобольск. 1918 год.

В 1917 г. доктор Е. С. Боткин последовал в Тобольск за высланной царской семьёй. Там же, фактически под арестом, оказались и его жена и дети – Татьяна и Глеб. «Зима 1917–1918 годов навсегда останется в моей памяти как неописуемо омерзительный кошмар» – писал Глеб 10 лет спустя.

Из Тобольска Е. С. Боткин отправился вслед за царской семьёй в Екатеринбург, где нашёл свою смерть, а его дети – глубже в Сибирь, контролируемую белыми правительствами. По мере продвижения границы советской республики на восток, Глеб и его родственники вместе с белыми отступали к Тихому океану. Он эмигрировал сначала в Японию, затем во Францию и, наконец, в США, где он стал гражданином США, притом «не просто американским гражданином, а пламенным крестоносцем американизма». В преимуществе американской демократии перед российской аристократией Боткина убедило человеческое участие, которое ему выказывали его новые знакомые американцы, по контрасту с атмосферой интриг, взаимного недоверия, эгоизма и стремления нажиться на беде другого, которую он встретил в эмигрантском кругу.

Глеб работал художником-оформителем книг и писал романы на английском языке, действие которых разворачивается в царской и революционной России. В этих романах постоянно присутствует тема личной религии – культа богини любви и красоты, которую герои предпочитают называть Афродитой. Как правило, эта богиня имеет свои земные «воплощения» – смелых, эмансипированных героинь, не стесняющихся своей сексуальности.

В более позднем романе «Бессмертная женщина» (1933) «религия Афродиты» выступает уже как вполне зрелая религиозно-эстетическая программа. Главный герой, композитор Николай Дирин, который, как и Боткин, бежал из России от большевиков, изучает религии древности, в надежде отыскать богиню, которой инстинктивно поклонялся с детства: «Чем больше он читал, тем больше убеждался, что его Богиня не была мифом. Ей поклонялись миллионы людей на протяжении тысячелетий – а многие поклоняются и поныне. Она была Звездой Любви древних семитов, Астартой финикийцев, Эастрой англо- саксов, Афродитой греков, Кваннон японцев. Эти многочисленные вариации одного и того же представления о прекрасной Богине Любви и Красоты, Милосердия и плодородия, создавшей вселенную и правящей ей через любовь, в точности отвечали собственным представлениям Николая о таинственной Божественной Женщине, Великой Космической Матери. Это открытие стало для Николая источником колоссального удовлетворения. Теперь у него было божество, которому он мог молиться, к кому мог взывать с просьбой о помощи и о придании ему мужества. Теперь его жизнь снова обрела мистический смысл, который бессильны были поколебать земные невзгоды». Добившись успеха в Америке как композитор, Николай собирается построить «святилище» (shrine) Афродиты на Лонг-айленде (сам Боткин жил на этом острове, в пригороде Нью-Йорка Уэст- Хемпстед (West Hempstead) в 1930-е гг.). Далее в романе описывается посещение Афродитой главного героя в видении; невозможно сказать, насколько этот эпизод отражает мистический опыт самого Боткина.

Спустя шесть лет после издания «Бессмертной женщины» верховным судом штата Нью-Йорк Глебу Боткину была выдана официальная хартия Лонг-айлендской церкви Афродиты (Long Island Church of Aphrodite). По словам самого Боткина, которые он сообщил одному из прихожан своей церкви, судья сопроводил вручение хартии словами: «Думаю, это лучше, чем поклоняться Мэри Бэйкер Эдди» . Журнал «Лайф» писал об основании «откровенно языческой церкви» как о торжестве религиозной свободы. В заметке также сообщалось, что, помимо «верховного жреца» церкви еѐ «конгрегацию» составляли еще 35 человек и что «секс, центральная тема [культа Афродиты], присутствует в жизни церкви не в виде оргиастических ритуалов, а в качестве «возвышенного и чудесного» идеала». C 1939 г. до своей смерти в 1969 г. Боткин являлся «архиерархом» церкви Афродиты: он по праву лидера официально признанной религиозной организации приписывал в начале своего имени аббревиатуру Rev. (Reverend – «преподобный») и именовал себя «афродизиосом». В последние три десятилетия жизни он не издавал художественных книг. Боткин практически полностью посвятил себя разработке теологии и литургии собственной церкви.

Трактат «В поисках реальности» был издан Боткиным за два года до смерти и, видимо, может считаться его программным богословским произведением. Это опыт объяснения «религии Афродиты», как она сложилась в церкви Боткина за три десятка лет её существования. Несомненно, сам Боткин был главным и, по-видимому, единственным богословом в этой церкви. Многие идеи, которые он высказал в трактате, независимо от него сыграли ключевую роль в американском неоязыческом буме 1960 – 1970-х гг.: божественная женственность, реабилитация сексуальности, тайная религия, уцелевшая с незапамятных времён и почитающая Богиню.

В основу размышлений о счастье человека Боткин полагает любовь: «Любовь ... не просто эмоция. Любовь это энергия – первичная творческая энергия космоса. Сама жизнь – не что иное, как расцвет любви. Каждый живой организм существует только потому, что в нём есть любовь, и степень его витальности определяется тем объёмом любви, которая в нём есть».

Однако способности всего сущего к любви не безграничны: «Сотворённые организмы – только вторичные генераторы любви. Они могут по собственной воле направлять любовь, которой они обладают, на любой объект по собственному выбору, отвечать или не отвечать на любовь, направленную на них и, отвечая на неё, усиливать или ослаблять её. Но они не способны спонтанно вырабатывать любовь или удерживать её в себе в статическом состоянии. Они должны постоянно заряжаться любовью; а единственный способ, которым сотворённый организм может заряжаться любовью, – это отдавать ту любовь, которая в нём есть». Таким образом, для Боткина утверждение, что любовь есть энергия, совсем не метафора: «Как и всякая другая энергия, к примеру, электричество, любовь присутствует и действует тогда и там, где она генерируется».

Единственным «неистощимым Генератором Любви – её Первоистоком и Высшим Объектом» является «Верховное Божество, Творец». Божество потому и является Творцом, что излучает любовь, которой сотворён космос. Процесс эманации этой энергии – «органический процесс», а потому «космос должен рассматриваться как плод Божественного Организма, а не произвольно созданный предмет; нет нужды говорить, что только женский организм способен давать рождение». Именно поэтому Верховное Божество – «не Отец Бог, а Мать Богиня». Это богиня любви, красоты и гармонии. «Имя «Афродита», что значит «Явленная в пене», появилось на основе космогональной (cosmogonal) теории, согласно которой изначально наш зримый мир находился в состоянии хаоса, породившего гигантский взрыв, в котором Богиня открыла Себя в огненной пене потрясённого мира, усмиряя хаос порядком и гармонией, заменяя уродство красотой и одушевляя мёртвую материю жизнью, так полагая начало процессу упорядоченного творения (orderly creation)».

Любовь к любому объекту – «форма общения (communion)» с Богиней, а «творческая активность», порождённая любовью, – поклонение ей. Поскольку для Боткина «любовь вечна», то и любой «организм, в котором есть любовь, потенциально бессмертен.

В противоположность порождённой Божеством вселенной зло представляет собой «хаос, то есть отрицательное состояние отсутствия порядка». Зло не является сотворённым; оно оказывается предпосылкой творения. Богиня, «смиряя порядком гармонии первоначальный хаос, превращая уродство в красоту и пронизывая целое любовью, а значит – наделяя его жизнью, …начала процесс творения, преображая мир, в основе которого лежало зло, в мир, чьим основанием служит благо». Акт творения не ограничен во времени: Богиня «до сих пор творит мир, направляя его развитие в сторону всё большего совершенства».

Идеалом развития Боткин провозглашает «мир высокого нравственного совершенства, в котором остаток хаоса служит лишь тенью, только подчёркивающей великолепие торжествующего света». Конечной целью всего живого в материальном мире Боткин видит содействие его развитию в этом направлении; притом «единственный способ для человека исполнить назначение своего существования – стремиться к любви, красоте и гармонии и избегать их противоположностей – ненависти, уродства и раздора». Зло не может быть упразднено волей Божества, так как главное зло заключается в отсутствии сознательной любви – а любовь не терпит принуждения.

Боткин сопроводил трактат «Объяснительной заметкой» (Explanatory note), где даётся краткий очерк истории «религии Афродиты», как он её себе представлял. Её истоки «теряются в древней истории»: в Грецию религию Афродиты принёс Орфей; «вся Азия» с незапамятных времён поклоняется ей под именем «Кваннон» [1] ; иудеи, в том числе царь Соломон, в древности почитали Афродиту («Ашторет»), за что обличались пророками и жрецами иерусалимского Храма; христианская церковь объявила Афродиту демоном, враждебным Христу, а в VI в. Юстиниан под страхом смертной казни запретил поклонение Богине. Однако «христианская церковь сама заимствовала … многие представления, символы и обряды религии Афродиты» (Боткин называет в числе таких заимствований крест, «древнейший символ любви», образы Святого Духа, Богородицы, Логоса). На протяжении веков Афродиту тайно почитали «крестьяне в глухих деревнях и тайные общества в городах». Основание собственной церкви Боткин рассматривал как восстановление «открытого почитания Афродиты в христианском мире».

Христос для Боткина, наряду с Осирисом, Гором, Кришной, Дионисом, Адонисом и Орфеем – жрец Богини Любви и Красоты. Боткин рассматривает их в качестве образцовых служителей Богини, которых можно «преданно любить» (love worshipfully). В принципе, Богиня слышит и те молитвы, которые обращены не к Ней лично, а, например, ко Христу. «Я убежден…, что Богиня, по возможности, отвечает на всякую молитву, пробуждённую истинной любовью, даже если молящийся человек обращается к Ней как к Иегове, Аллаху, Будде или Христу» [BRBND: Folder 5, 22.08.57. f. 2].

Во время Карибского кризиса Глеб Боткин горячо молился Богине и "вымолил" у Неё мир. В ноябре 1962 г., уже после того, как прошло основное напряжение в отношениях между СССР и США по вопросу о советских ракетах на Кубе, он писал Проктору: «23 октября во вторник я почти воочию видел Богиню (I could all but see the Goddess), и остался в убеждении, что Она сможет предотвратить начало войны. Утром в среду я обычно провожу литургию»: перед литургией 24 октября «я почти физически услышал голос (I all but heard a voice), говоривший мне, что опасность войны миновала, и что поэтому мне больше не надо молиться о её предотвращении, и что я могу провести службу радости, не думая ни о чём, кроме Афродиты, Её любви к нам и нашей любви к Ней. Действительно, эта служба оказалась для меня очень радостной. Сразу после службы я включил радио и первыми словами, которые я услышал, было объявление о полной [дипломатической] капитуляции России (Russia‘s complete surrender)» [BRBND: Folder 9, 08.11.1962].

Главным образом церковь Боткина отличалась от других разновидностей западного неоязычества иерархической организацией (чѐткое деление на священников и мирян). Как пишет Д. Уолдрон: «По контрасту со слабо структурированными ассоциациями, в которые обычно объединяются современные язычники, организация Боткина специально создавалась им как иерархическое движение с церковью, духовенством и кодифицированной литургией» [Waldron 2008: 137].

Известно о «трёх видах литургий», написанных Боткиным для церкви, и о том, что богослужения в церкви велись четыре раза в неделю [Adler 1978: 226]. Служба проводилась перед алтарём, на котором стояла гипсовая копия Медицейской Венеры и горели свечи. Ритуальная одежда священников Афродиты напоминала по покрою облачение православного и католического духовенства.

В трактате «В поисках реальности» приводится «Благодарственный гимн», дающий представление о стиле афродизианских служб:

«За свет и тепло нашего солнца, за сияние нашей луны, за блистание наших звёзд мы благодарим Тебя, О, Афродита. За ясность нашего неба, за сладость нашего воздуха, за великолепие наших морей, мы благодарим Тебя, О, Афродита. За плодородие наших долин, за величественную стать наших гор, за красоту наших лесов мы благодарим Тебя, О, Афродита.

Ибо Ты – Причина Всеобщая, и всѐ, что дышит в небесах, на земле и в глубинах морских – Твоѐ творение…

За мужество, Тобой дарованное, за мудрость, Тобой дарованную, за радость, Тобой дарованную, мы благодарим Тебя, О, Афродита. За чудо жизни, за изумление мыслью, за надежду на Рай Твой, мы благодарим Тебя, О, Афродита…

Благословенна Ты, Матерь мира. Наша благодарность к Тебе – как небо, не имеющее границ, как вечность, не знающая конца, как Твоя Собственная красота, не вмещающаяся в слово. Ибо мы благодарим Тебя каждым атомом душ и тел наших. О, Афродита, святейшая, сладчайшая, прекраснейшая, преблагословеннейшая, славнейшая, милостивейшая Богиня Любви» [Botkin 1967: 32; 39 – 40].

В конце 1958 или начале 1959 г. дом Боткина в Кэссвиле (который являлся «штаб-квартирой» (headquarters) церкви) посетила военная комиссия из Вашингтона, собиравшая сведения о религиозных организациях страны. В конце визита один из офицеров сказал Боткину: «Знаете ли Вы, что у Вас в этой стране миллионы последователей? Вы говорите как раз то, что большинство американцев хотят услышать» [BRBML: 7.09.59]. Учитывая, что разговор состоялся как раз накануне американского «неоязыческого ренессанса», начавшегося в 1960-е гг., слова безымянного офицера представляются не лишёнными проницательности. Культура американских хиппи расцвела на почве, подговленной и удобренной трудами нашего русского Глебушки.

Глеб Боткин
Глеб Боткин в 1960-х годах

Возможно, не подкреплённое никакими аргументами утверждение, что религия Афродиты «многим обязана русским староверам» [Kurth 1983: 287], восходит к самому Боткину, щедрому, как и многие неоязычники, на исторические мифы о «выживании» древней истинной веры. Тем не менее, вряд ли возможно отрицать, что на культ церкви Афродиты повлияло русское православие. «Благодарственный гимн» Афродите гораздо больше напоминает православный богородичный акафист, чем античные гимны.

(Из монографии к.и.н. Д. Д. Гальцина "Церковь Афродиты Глеба Евгеньевича Боткина (1938-1969)".)

--------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Имеется в виду, конечно, Каннон – японское имя бодхисатвы Гуаньинь/Авалокитешвары.
Tags: США, неоязычество
Subscribe

  • О культе тельцов в древнем Израиле.

    Vadym Zhuravlov, автор блога Древний Ближний Восток, пишет, что "основное свидетельство культа тельцов в древнем Израиле - это Еврейская…

  • О кошачьих таинствах.

    Известны случаи, когда кошки мурчат перед смертью. Ветеринары говорят, что иногда кошки мурлычат, когда им очень больно. И в то же время все мы…

  • Голубые бегемотики.

    В записи О связях минойского Крита с древним Египтом говорилось о "голубых обезьянах", собирающих шафран. Минойская фреска. С другой…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment