Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Category:

О "троянских ликийцах".

И. С. Якубович в своей статье "На каких языках говорили в Трое? Взгляд анатолиста" затрагивает проблему "троянских ликийцев".

Как сообщает Википедия, ликийцы (греч. Λύκιοι) — народность, жившая на юго-западном побережье Малой Азии в 1-м тысячелетии до н. э. От них получила название территория Ликия. Ряд историков отождествляет их с термилами — переселенцами с Крита.

У Гомера ликийцы - союзники троянцев, и в "Илиаде" они упоминаются чаще, чем карийцы, меонианцы, мисийцы,
пеонианцы, пафлагонийцы и фракийцы вместе взятые. Вопрос лишь в том, пришли ли эти ликийцы к стенам Трои из Ликии

Ликия и Троя

или проживали где-то поблизости от Трои? Дело в том, что, как пишет И. С. Якубович, после дешифровки хеттского языка "обнаружили в хеттских источниках подтверждение ликийского присутствия в северо-западной Анатолии бронзового века. Так, в работе Macqueen 1968: 175 была предложена идентификация гомеровских ликийцев с народами лукка из клинописных источников, которые он попытался локализовать неподалёку от Трои. Гиндин и Цымбурский развили эту идею, высказав предположение, что гомеровские ликийцы занимали территории на западе Малой Азии в период бронзового века, а впоследствии мигрировали в Ликию, сохранив, однако, свой язык, известный сегодня как ликийский Б (Гиндин, Цымбурский 1996: 243–245). В работе Jenniges 1998 также подтверждается, что в «Илиаде» есть упоминание об обширных землях Lukka, но автор предлагает искать их в Киликии, Лидии или Ликаонии. Шимон допускает существование двух различных земель Лукка, одна из которых расположена в Юго-Западной Анатолии, а другая — в районе Вилусы (Simon 2006: 321–322)."

"Первое бесспорное упоминание Лукки в хеттских источниках имеет место в среднехеттской молитве к богине солнца города Аринны, позднее адаптированной Мурсили II (CTH 376.C = KUB 24.4) 19. В этом источнике Лукка упоминается наряду с Араванной, Каласпой и Пидассой как земля, ставшая независимой и переставшая платить дань Хаттусе (Lebrun 1980: 162). Это заявление не следует воспринимать слишком буквально, поскольку правители Хаттусы имели склонность считать территории соседей своими историческими владениями. Тем не менее, этого достаточно, чтобы показать, что Лукка не была частью империи Хаттусы во время составления CTH 376.C", - далее пишет И. С. Якубович.

"Каждый правитель империи Хаттусы, начиная с Мурсили II (конец XIV в. до н.э.), хотя бы раз упоминал Лукку в контексте политической нестабильности в данном регионе. «Наставление Тудхалии IV» (CTH 255) рекомендует официальным лицам охранять границы от возможных вторжений со стороны земель Ацци, Каска и Лукка (von Schuler 1967: 24). Иероглифическая надпись YALBURT, принадлежащая тому же царю, упоминает «разрушение» и разграбление Лукки. Надпись SÜDBURG, традиционно приписываемая Суппилулиуме II, также упоминает покорение Лукки, находящейся в одном списке с Виянавандой, Таминой, Масой и Иккуной (ср. Hawkins 1995: 22, § 4) 22. Из той же надписи, возможно, следует, что названные земли были непокорными и при прежних царях (Melchert 2006: 292, сноска 5)."

"В хеттских текстах не упоминаются правители Лукки. Хотя имеются свидетельства торговли между Хаттусой и Луккой, поскольку местные артефакты упомянуты в хеттских каталожных текстах (del Monte, Tischler 1978: 250), между двумя регионами не заключались договоры. Отсюда следует, что цари Хаттусы не рассматривали страну Лукка в качестве государства, что укрепляет впечатление о её политической раздробленности (ср. Bryce 2003: 40–41)."

Очевидно, вся западная оконечность полуострова Малая Азия до катастрофы Бронзового века представляла собой некую гомогенную культурную общность. Нашествия лувийцев и хеттов здесь можно сравнить с нашествиями греков-ахейцев в Элладе и семитских пастухов-кочевников - в Ханаане. Отсюда и политическая нестабильность Лукки-Ликии: автохтонное население не желало подчиняться пришельцам и при каждом удобном случае пыталось выйти из-под контроля и жить "по старинке", "как деды раньше жили".

Далее. Если посмотреть на карту эпохи Троянской войны, нельзя не заметить, что Ликия находится как бы в самом эпицентре катастрофы Бронзового века.

катастрофа Бронзового века

Так что вполне возможно, что ликийцы, под давлением "народов моря", могли эмигрировать. "Возможно, - пишет И. С. Якубович, - что некоторые племена лукка направились из Ликии в северном направлении после (или незадолго до) распада империи Хаттусы. Экспансия народов лукка с территории своей прародины помогает объяснить этимологию классической Ликаонии (Λυκαονία). Таким образом, ликийская этничность гомеровских ликийцев имеет более весомую филологическую поддержку, чем мнимая лувийская этничность гомеровских троянцев. Так, отца Пандара зовут Λυκάων в «Илиаде», и есть соблазн интерпретировать это имя как косвенное указание на этническую принадлежность Пандара или его еографическое происхождение (ср. Jenniges 1998: 141)."

В заключение своей статьи И. С. Якубович говорит: "Анализ источников бронзового века не позволил выявить ни одного убедительного аргумента в пользу широко распространённой гипотезы, отождествляющей население Вилусы, отчасти или в целом, с носителями лувийского языка. Ни одно из имён собственных, относящихся к Вилусе, не имеет лувийской этимологии, а раскопки Троады не принесли ни одной монументальной надписи на лувийском языке. Более того, доступные нам сведения совместимы с гипотезой о достаточно поверхностном характере контактов между лувийцами и троянцами, тогда как два греческих имени собственных среди известных восьми лексических единиц, связанных с Вилусой, скорее говорят в пользу языкового и культурного симбиоза между троянцами и микенскими греками.

И. С. Якубович допускает предположение о доисторических миграциях племенных групп лукка в Троаду в «тёмные века», лежащие на рубеже эпохи бронзы и железа (конец 2-го тыс. до н.э.). "Учитывая отсутствие сведений о лувийцах в Троаде в источниках бронзового века, а также наличие сведений о ликийцах в составе мобильных групп «народов моря», последней гипотезе, вероятно, следует отдать предпочтение".

В принципе, ликийцы ко времени Троянской войны представляли собой полный аналог микенских греков: индоевропейская политическая "шапка", сидящая на чужой "голове". Вся сложность и запутанность ситуации заключается в том, что не можем отличить "шапку" от "головы". Может быть, тех, кого мы относим к "шапке", было не более 300 семей, но о них имеются упоминания в исторических источниках, и у нас складывается ложное впечатление, что там говорится о всей "голове", хотя "голова" желала жить сама по себе и всё время норовила сбросить "шапку".
Tags: Троя
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments