Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Category:

Положение женщины-горянки в семье и обществе (XlX век).

Автор - Н. О. Блейх.

"У всех без исключения народов, проживающих на Северном Кавказе, уважение к женщине считалось нерушимым правилом. Оно проявлялось во многих областях жизни, и особенно неоспоримо это было в ведении домашнего хозяйства, рождении и воспитании детей. Но отношение общества к женщине на протяжении всего периода истории существования горской семьи было противоречивым, а подчас и не всегда одинаковым. В нём чётко прослеживается два периода. Сначала, когда, по выражению осетинского публициста З. Сосиева, «в обществе преобладал патриархальный уклад жизни, при котором мужчина большую часть своей жизни проводил вне дома – в походах и войнах, когда он был знаком только с бранным полем, конём и оружием, когда мир представлялся для него ареною для его подвигов, положение женщины в обществе было приниженное» [16, с. 34–38].

Действительно, в условиях, когда вся жизнь человека проходила в военных походах, когда рыцарская честь и военные подвиги ставились превыше всего, мужчина физически не имел возможности посвящать время своей семье. Только с ХIХ столетия у всех северокавказских народов с трансформацией воинственного образа жизни на более мирный меняется и отношение к женщине, браку и семье. Но не так кардинально: если в обществе она пользуется несомненным уважением, то в семье остаётся бесправной, хотя основная часть домашних забот ложится на её плечи. Причину такого приниженного положения женщины просветитель А.А. Гассиев видел в следующем. «Во-первых, ‒ писал он, ‒ существует неравенство умственных и нравственных сил обоих полов; во-вторых, ‒ унаследованный строй жизни у горских племён; в-третьих, – религиозный взгляд на женщину» [3, с. 16–21]. И это было действительно так. Обычное право и шариат, на которых строилась вся жизнь горцев, предписывали, чтобы все члены семейного коллектива беспрекословно повиновались её главе. К примеру, одно из правил гласило: «Муж есть повелитель и судья своей жены… <…> он имеет право наказывать жену свою за провинности», – и далее: «<…> жена не должна учить мужа, а обязана всячески слушаться его и угождать ему» [5, с. 339]. По этим канонам горянка должна была обслуживать супруга, оказывать ему различные знаки почтения. Даже развод мог учинить только муж в одностороннем порядке, так как неписаные кавказские законы допускали развод только с согласия мужчины, без объяснения каких-либо причин, лишь произнеся трижды в присутствии муллы сакральную фразу: «Отпускаю». Женщина могла просить развода только в исключительных случаях, заключающихся в жестоком обращении, измене мужа или его недееспособности. В этом случае родственники жены обязаны были вернуть калым (брачный выкуп) [20, л. 3–3 об.]. При этом развод считался для женщины величайшим позором, и потому к нему прибегали лишь в крайних случаях. Да к тому же дети, рождённые в браке, во всех случаях оставались в отцовской семье, так как считались собственностью мужа. Впрочем, иногда аульные сходы могли разрешить изгнанной жене забрать одного ребёнка [19, л. 67].

Мы рассмотрели лишь некоторые постулаты семейного общежития, однако безапелляционно утверждать о бесправии горской женщины было бы неверно. Она пользовалась уважением в обществе и в семье, что объяснялось отголосками матриархата и той главенствующей роли, какую занимала горянка в хозяйственной жизни семьи.

543

А у некоторых народов, например чеченцев, ей даже принадлежал решающий голос при выдаче дочерей замуж. Если это была «старшая» («æвсин») большой семьи, то в её подчинении находились все женщины семейного коллектива, обязанные её слушаться и почитать. При появлении её в обществе даже седобородые старики, сидящие на ныхасе (центральной площади), обязаны были встать. Нередки были примеры, когда после смерти главы семьи женщина занимала лидирующее положение, что во многих случаях имело позитивное значение. Эти факты подтверждены и архивными материалами, говорящими, что в северокавказских сёлах встречались женщины, к которым, как к мудрым и многоопытным людям, обращались за советом и седобородые старцы. К голосу таких женщин прислушивалась вся сельская община. Они во время общественных торжеств и больших семейных кувдов приглашались специально для провозглашения первого тоста и пожеланий. В знак уважения к ним все мужчины, сидящие за трапезой, вставали, хотя среди них были и старики, намного старше её. А все остальные сельские женщины боялись порицания, упрёка со стороны æвсин и потому строго следили за своими поступками. При её появлении сельские сплетницы обычно разбегались [6, л. 56–57].

Афсин

Несмотря на то, что все северокавказские народы уважительно относились к женщине, всё же наиболее почитаема она была у осетин, что объяснялось их христианским мировоззрением. К примеру, газета «Северный Кавказ» в 1883 году писала «о том замечательном явлении, что женщины у осетин поставлены лучше, чем у остальных горцев; многожёнство не принято в Осетии, и хотя имеются случаи двоежёнства, но здесь они весьма редки» [Цит. по: 10]. Это подтверждает и высказывание А.Ф. Гольдштейна, отмечавшего, что «у осетин положение женщины было менее жестоким, чем у остальных горцев, по причине аланских и сарматских обычаев, провозглашавших паритет женщины с мужчиной…» [4, с. 134]. Но и мусульманство призывало относиться к женщине наиболее уважительно. Об этом свидетельствуют многочисленные описания учёных и путешественников. Так, Л. Штедер утверждал, что оскорбление жены считается у горцев отвратительным поступком, «от такого человека отворачивалось общество, оно приравнивалось к кровной обиде» [13, с. 27]. «Как ни безрадостна жизнь женщины, ‒ писал В. Миллер, ‒ однако к чести горцев нужно сказать, что между ними крайне редко встречаются акты грубости и насилия против неё. Бить женщину считается позором. Если семейный раздел дошёл до крупной размолвки, жена уходит в дом родителей, а со стороны мужа начинаются хлопоты о примирении» [9, с. 20]. «Оскорбить женщину, ‒ отмечал А.А. Исламов, ‒ считается величайшим преступлением. Её трудовая жизнь в семье, стеснённое положение в обществе, слабая природа дают ей по обычаю права и преимущества, и личность её неприкосновенна» [8, с. 250–251] и т. д.

Уважительное отношение к женщине в обществе выражалось в нераспространении на неё кровной мести. Если авторитет мужчины был не в состоянии решить возникший конфликт, то прибегали к помощи женщины. В кровопролитной схватке, родовой мести или драке горянка являлась сдерживающей силой, способной остановить разъярённых врагов. В качестве примера приведём слова академика И. Штедера: «Тот считается в безопасности, кого взяла под свою защиту женщина. Когда она вмешивается в кровавые схватки с криками и распущенными волосами, то все пристыженные вкладывают сабли в ножны и расходятся» [13, с. 162]. Подтверждает наше высказывание и сообщение кавказоведа М.А. Мисикова: «В распрях между мужчинами каким сдерживающим элементом являются женщины! Неоднократно бывало, что присутствие женщины предотвращало несчастье; часто мне самому приходилось слышать фразу: «Благодари Бога, что такая-то присутствовала во время нашей ссоры» [10, с. 71]. О том же писал и К. Хетагуров: «До каких бы пределов ни доходило опьянение пирующих мужчин, как бы развязно ни вела себя компания молодёжи, как бы сильно ни было ожесточение ссорящихся, дерущихся и сражающихся, одно появление женщины обуздывает буянов, останавливает и прекращает кровопролитие» [18, с. 356]. Также архивные документы свидетельствуют, что если женщина бросала платок между дерущимися, то тут же драка прекращалась [11, л. 1–33].

Более того, по сообщениям современников, преступник, прикоснувшийся губами к груди женщины, считался молочным братом противной стороны и уже не подлежал кровной мести. Этот обычай К. Хетагуров описывал следующим образом: «Если удастся убийце прокрасться к матери убитого и надеть на себя её платок, никто не имеет права мстить ему, ибо он будет признан братом убитого» [18, с. 223].

Но не только исследователи Кавказа говорили об уважительном отношении к женщине, эта идея почитания запечатлена и в народном фольклоре, в том числе и Нартовском эпосе. В нём красной нитью проходит идея защиты чести и достоинства женщин, ради этого нарты на кон ставят даже свою жизнь. К примеру, с формулировкой «За то, что больше всего благородства проявил по отношению к женщине» они присуждают Батрадзу одно из трёх сокровищ [12, с. 146].

Нартовские женщины становятся эталоном красоты, мудрости, хлебосольства, им поклоняются, ими любуются, с ними советуются. Собирательный образ идеальной женщины воплотила в себе Сатана (Шатана, Сатаней). Она показана женщиной-матерью, которая в голодный год спасает нартовских героев.

Уважительное отношение к женщине запечатлено в народных пословицах и поговорках. «Хорошая собака и та на женщину не лает» (абх.); «Мудрая женщина-мать – сокровище семьи» (кар.); «Мужчине даёт почувствовать своё достоинство женщина, а женщину делает женщиной воспитанность, кроткий нрав» (балк.); «Мужчину, униженного обществом, может реабилитировать женщина, но мужчину, опозоренному женщиной, не может выручить и целое село» (чеч.); «От женщины – баркад (счастье) семьи и благополучие (достоинство) мужа» (осет.); «Великое благо – хорошая хозяйка в доме» (инг.) и др. [15, с. 31, 45, 66, 118].

Как видим, народная мудрость говорила о женщине не только как носительнице красоты, но и служительнице высоких идеалов нравственности, гуманизма и доброты. В пример приведём изречение проф. А.К. Алиева: «Песни и сказки, сказания о нартах народов Северного Кавказа полны любви и уважения к женщине. Она изображается как самое красивое создание на Земле, наделяется лучшими человеческими чертами» [1, с. 15].

Кавказский этикет также обращал внимание на взаимоотношения мужчины и женщины. Отношение к женщине было рыцарским, вежливо-подчёркнутым. Об этом свидетельствуют правила поведения. К примеру, если мужчина шёл с женщиной, то она занимала только правую сторону, а если она шла с двумя мужчинами, то – между ними. На Кавказе такое месторасположение считалось наиболее почётным. Если же едущий на коне всадник встречал идущую женщину, то он обязан был спешиться и проводить её до места назначения, отложив все свои дела. Заслуживает интереса обычай, по которому молодые люди составляли почётный эскорт осетинским девицам, отправлявшимся в гости или по другим делам в другое селение. М.А. Мисиков это описывает так: «Во время езды их сопровождают всадники, джигитуя и стреляя вокруг них. По дороге кавалеры покупают им всяческие сладости, и горе тому, кто словом или намёком обидит девиц. По улицам девицы порой встречают сидящих стариков, и тогда они привстают слегка в знак уважения к старшим, последние в свою очередь тоже встают со своих мест и благодарят за внимание, желая всем едущим девицам найти хороших мужей» [10, с. 71].

Кавказские правила приличия предписывали мужчине всячески оберегать женщину, помогать ей. К примеру, если женщина собиралась колоть дрова, то всякий проходящий мимо должен был предложить ей помощь. Просьбу о помощи мужчина обязан был выполнить беспрекословно, хотя в семейных отношениях он был доминирующим лицом, а жена, по обычаю, должна была оказывать ему знаки покорности и почтения. Именно вежливостью объясняются обычаи избегания, требующие уступать дорогу мужчине, стоять при нём, говорить шепотом и т. д. Ответную вежливость по отношению к слабому полу применяли и мужчины [20, л. 3].

Как видим, женщина в северокавказском социуме пользовалась довольно высоким положением. Кавказский этикет диктовал рыцарское, уважительное отношение к ней. Двойственность её статусного положения, заключающегося одновременно в юридической бесправности и большом моральном общественном весе, по нашему мнению, можно объяснять историческими факторами, а именно пережитками матриархата. В них проявлялось в немалой степени былое высокое положение в обществе. Мы солидарны с высказыванием этнографа К.Д. Кулова, отмечавшего, что «осколки, обломки некогда процветавшего матриархата у горцев можно обнаружить и в настоящее время» [14, с. 89]. Другим, пожалуй, более важным фактором, удерживавшим женщину на высоком пьедестале общественного уважения, была её выдающаяся роль в хозяйстве семьи. Экономический уклад народов Северного Кавказа втягивал горянку в эту деятельность, которая давала ей вполне авторитетное место и обеспечивала несомненное признание. В современных условиях нашей действительности, когда на практике создаются все условия для более активного участия женщин в общественной и трудовой деятельности, когда преодолено гендерное неравенство, актуальным и необходимым представляется умелое использование тех народных традиций северокавказских этносов, которые основаны на уважительном отношении к женщине-матери."

Литература
1. Алиев, А.К. Народные традиции, обычаи [Текст] / А.К. Алиев // Советская этнография. – 1953. – № 4. – С. 15–21.
2. Блейх, Н. Социокультурная парадигма становления просветительства на Северном Кавказе [Текст] : монография / Н. Блейх. – Владикавказ, 2009. – 324 с.
3. Гассиев, А.А. Нечто о положении женщины у горцев-мусульман [Текст] / А.А. Гассиев // Тифлисский вестник. – 1887. – № 30. – С. 16–21.
4. Гольдштейн, А.Ф. Башни в горах [Текст] / А.Ф. Гольдштейн. – М. : Советский художник, 1977. – 321 с.
5. Далгат, Б. Материалы по обычному праву ингушей [Текст] / Б. Далгат // ИИНИИК, 1930. – Вып. 2. (1654). – С. 339–350.
6. ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 34/1. Л. 56.
7. Ирланцев, И. Проблемы семейной общины на Северном Кавказе [Текст] / И. Ирланцев // Антропология. – 2013. – № 6. – С. 56–57.
8. Исламов, А.А. Некоторые пережитки материнско-родового строя у чеченцев и ингушей (по новым этнографическим данным) [Текст] / А.А. Исламов // АЭСЧИНИИ. – 1976. – Т. 4. – С. 250–251.
9. Миллер, Б.В. Из области обычного права карачаевцев [Текст] / Б.В. Миллер // ЭО. – 1902. – № 1–4. – С. 20–36.
10. Мисиков, М.А. Материалы для антропологии Осетии [Текст] / М.А. Мисиков. – Одесса : Типография «Техник», 1916. – 452 с.
11. НАГ. Ф. 22. Оп. 1. Д. 1078. Лл. 1–33.
12. Нартовские сказания [Текст]. – Сталинир, 2012. – 432 с.
13. Осетины во второй половине XVIII века по наблюдениям путешественника Штедера [Текст] / под ред. Г. Кокиева. – Орджоникидзе : Госиздат СО АССР, 1940. – 61 с.
14. Осетины глазами русских и иностранных путешественников (XIII–XIX вв.) [Текст] / сост. Б.А. Калоев. – Орджоникидзе : Северо-Осетинское книжное издательство, 1967. – 321 с.
15. Рыжаков, М.И. Народное творчество народов Кавказа [Текст] / М.И. Рыжаков. – М., 1998. – 734 с.
16. Сосиев, З. Станица Черноярская [Текст] // Терские ведомости. – 1900. – № 26. – С. 34–38.
17. Хетагуров, К.Л. Быт горских осетин [Текст] / К.Л. Хетагуров. – Сталинир : Коммунист, 1939. – 732 с.
18. Хетагуров, К.Л. Собр. соч. [Текст] : в 5 т. / К.Л. Хетагуров. – М. : Изд-во Академии наук СССР, 1960. – Т. 1. – 534 с.
19. ЦГА РД. Ф. 321. Оп. 7/1. Д 13. Л. 67.
20. ЦГА РСО-А. Ф. 22. Оп. 1. Д. 8. Л. 3–3 об
Tags: Кавказ, пережитки матриархата
Subscribe

  • "Двоеверие" в Элладе.

    Найджел Пенник говорит, что " в материковой Греции дорийцы сохранили многие старые святилища до-микенских времён. Помимо того, они построили…

  • Афина Спасительница.

    В продолжение записи Языческие храмы как убежища. Плутарх в жизнеописании Солона (Солон, 12) повествует о конце Килонова мятежа. «Уже с…

  • Афина Казуистика, вышедшая из головы Зевса.

    "Помимо Варрона имеется и ещё одно весьма примечательное свидетельство существования материнского права в древнейшую эпоху афинской истории, -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments