Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Category:

Обуздание "зверя" как необходимое условие для формирования человеческого общества.

Выдержки из статьи А. А. Шепталина "Истоки и становление института соционормативного регулирования в первобытном обществе".

"По мнению историка первобытности и этнолога Ю.И. Семёнова, обуздание инстинктивного зоологического индивидуализма посредством формирующейся общественной воли и общественных отношений стало сутью процесса становления человеческого общества и человека как общественного существа. К числу факторов, представлявших наибольшую опасность для коллективизма первобытного стада, многие учёные называют половой инстинкт, ограничение и подавление которого были необходимым условием для формирования человеческого общества. Гораздо более выраженная, в сравнении с остальными животными, перманентная сексуальность человека всегда была источником внутригруппового напряжения и ожесточённого соперничества между мужскими особями.

Появление зачатков социального регулирования в виде запрета на инцест – кровосмесительные отношения с матерями и сёстрами (первичная экзогамия) – можно рассматривать в качестве отправной точки социогенеза. Мужчины стали отторгаться из небольшой локальной группы по достижении возраста сексуальной активности. Взамен группа, основу которой составляли женщины, подростки и дети, на более или менее длительное время принимала изгнанных из другой группы мужчин-чужаков, в которых была заинтересована по целому ряду обстоятельств: продолжение рода, защита, охота и т.д. Будучи выразителями коллективного начала, женщины были наиболее заинтересованы в предотвращении конфликтов между членами группы и пришлыми мужчинами, а также последних между собой. Учитывая физическое превосходство мужчин, актуализировалась проблема подчинения воли и поведения чужаков интересам группы.

Матриархат по многим основаниям можно рассматривать в качестве первой относительно упорядоченной формы общественного устройства. Женщины представляли собой наиболее стабильную и сплочённую часть коллектива, в котором они рождались и неразлучно проводили всю жизнь вплоть до смерти. Вместе с сёстрами и детьми они объединялись вокруг своей, как правило, пожилой/многоопытной матери/тётки, вследствие чего та обретала высокий статус и получала определённые регулятивно-руководящие возможности. Будучи хранительницами огня, женщины в глазах детей с раннего возраста наделялись ореолом сакральности. Вполне могла иметь значение и особая роль женщин в термической обработке пищи, кормлении коллектива. Укреплению матриархата способствовало и то обстоятельство, что он, скорее всего, прошёл институционализацию в период, когда охота ещё не доминировала над собирательством, а, следовательно, мужчины ещё не имели превосходства в хозяйственно-промысловом отношении.

Этнограф А.М. Золотарёв подчёркивал, что экзогамия возникла как средство подчинения половых инстинктов социальным нормам поведения, что идея непристойности браков между близкими родственниками чрезвычайно велика и представляет собой первую попытку осознания единства человеческой группы, укрепляет социальные связи внутри общины, цементирует её моральное единство, обеспечивает мир внутри неё, учит взаимопомощи и взаимной защите, содействует подчинению личных интересов интересам общественным. Так, с появлением осознанного регулирования брачно-семейных и трудовых отношений, при содействии запретов-регуляторов и в условиях матриархата формировался фундамент человеческого общества – праобщина. Оформление нормативного регулирования посредством общественно признанных и принятых норм поведения и регуляторов содействовало превращению первобытной праобщины в социальную систему нового типа – родовую общину.

С самого начала все социальные регуляторы служили одной цели – подавлению зоологического индивидуализма, прежде всего полового инстинкта, для разрешения внутригрупповых конфликтных ситуаций и их профилактики. Скорее всего, именно более развитое социальное регулирование и сплочённость популяции неоантропов позволили им одержать в начале верхнего палеолита полную победу над другими ветвями антропогенеза. С появлением религиозных представлений и нормативного регулирования возникла первая развитая форма человеческого общества – раннеродовая община. Спецификой её социального регулирования был примат интересов рода не только над интересами личности, но даже и общины.

Хотя с переходом к охоте на крупных животных общественная роль мужчины существенно повысилась, матриархат по-прежнему оставался фундаментом общины, этой первой формы человеческого коллектива, которую Ф.Энгельс вслед за Л.Г. Морганом назвал сформировавшимся, готовым человеческим обществом. Ведение родства членами большого коллектива от единой матери-прародительницы продолжало свидетельствовать об особой роли сакрализованного материнского начала в управлении коллективом, что подтверждается множественными находками верхнепалеолитических «Венер». Несмотря на продолжающуюся со времён И.Я. Бахофена дискуссию о материнском и отцовском роде, обширный этнографический материал говорит в пользу первичности матрилинейных обществ. Существенно более сложным для разрешения является вопрос о первичности рода или безродовых объединений. Так, например, Н.А. Бутинов основой первобытного общества считал не род, а общину: «Община и семья универсальны, зафиксированы у всех племён. Род не универсален и не первичен».

В условиях родовой общины претерпел определённые метаморфозы и институт брака: это были не просто более упорядоченные половые отношения, а своего рода зачаток института малой парной семьи. Не вдаваясь в дискуссию о дислокальности/унилокальности брака, отметим, что этнографический материал свидетельствует в пользу матрилокальной формы как наиболее характерной для раннеродового общества. Несмотря на институционализацию брака, семья ещё не стала ячейкой общества, а её члены идентифицировали себя в первую очередь как представителей родовой общины. Важную роль в регулировании института брака и семьи играло избегание – обычай, ограничивающий или запрещающий вербально-визуальные контакты между определёнными категориями родственников и свойственников.

Один из наиболее спорных вопросов социального регулирования раннеродовой общины – вопрос о её управлении и о власти. В условиях матриархата и ведения родства по материнской линии часть распределительно-распорядительных функций, безусловно, принадлежала пожилым женщинам. Взрослые мужчины-охотники, чья роль в силу производственно-экономических обстоятельств возрастала, решали вопросы жизнеобеспечения общины и составляли вторую «ветвь власти». Вопреки распространённому мнению о геронтократии в условиях неустойчивого присваивающего хозяйства, она была маловероятна, так как старики ещё зачастую были обузой для рода. Вместе с тем, не будучи вовлечёнными в охотничье-промысловую деятельность, они постепенно аккумулировали функции хранителей обычаев, традиций и технологий, толкователей норм и правил поведения, а также выносивших решения и приговоры судей. Повышая свой социальный статус, они содействовали формированию третьей ветви. Очевидно, в условиях сдержек и противовесов этих трёх центров, осуществлялось непосредственное первобытное народовластие, основанное на коллективной воле родственников-общинников, сообща принимавших решения."

-------------------------------------------------------------------------------------------

Статья опубликована в Вестнике Удмурского университета в 2013 году, но автор (кандидат исторических наук, доцент) пишет так, как будто он живёт в 70-е годы XX века. Вот такие у нас "преподы" в постсоветских университетах! Преподают студентам по старым советским учебникам, от которых пахнет нафталином, чеховским "человеком в футляре" и "как бы чего не вышло!"

Но, в принципе, и у них попадаются вполне здравые суждения, например, об обуздании как сути процесса становления человеческого общества. Это самое обуздание в религиозных формах - в виде постов и молитв, долгих богослужений, монашества - коммунисты на дух не переносят, называют "мракобесием", но здесь А. А. Шепталин считает "необходимым условием" для формирования человеческого общества. Чувствуется гуманистическая "закваска" о человеке, который "сам-с-усам", который рождается во всеоружии интеллекта и высокой морали, как Афина из головы Зевса, которому более не нужны никакие религиозные "подпорки". Но, увы, история XX века очень наглядно продемонстрировала, что современный человек ничем не отличается от первобытного человека, что с него очень легко слетает культурная "плёнка" и обнажается зверь, хищник, чудовище. Так что обуздание этого зверя является задачей метаисторической, равно присущей всем поколениям людей от Адама и ныне, присно, и во веки веков, аминь.
Tags: мораль, палеолит
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments