Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Социоевгеника матриархата.

В недавней заметке Пеласги - "волхвы" Эллады? высказывалось предположение о том, что жёны древних греков убегали в леса и горы от своих мужей для совокупления с членами древних пеласгийских мужских братств.

Действительно, можно вспомнить, как гречанки, заслышав зов Диониса, бросали своих мужей и мчались, сломя голову в леса и горы.

Е. А. Торчинов пишет:

"Как правило, в этих буйных оргиях участвовали преимущественно женщины, менады или вакханки. Подобные ритуалы отправляли во всём эллинском мире – от северных лесов горной Фракии, где культ Диониса всегда был популярен, до южноиталийской Великой Греции.

Женщины устремлялись на эту оргию-радение внезапно, как будто услышав далёкий зов невидимого Возлюбленного, некоего Девьего бога, подобного персонажу загадочной пьесы Велимира Хлебникова. "Нам сказали, что ты не бог, а мы не верим, а мы не верим", – восклицают менады Девьего бога. "На гору, на гору! Эван-эвоэ, эван-эвоэ", – в экстазе и беспамятстве восклицают девы Диониса. В этих лесах и горах, на лоне дикой природы в экстатических безумных плясках им "является" их бог-освободитель.

Античные авторы, описывавшие "радения" вакханок (Еврипид, Нонн), сообщают, что менады бегали повсюду с развевающимися по ветру волосами, и белая пена стекала с их губ на жёлто-шафранные хитоны. Иные исторгали пронзительные звуки из флейт, били в бубны, распевали песни под дикие мелодии, звали своего бога:

Каков бы ни был образ твой, явись –
Явись огненнооким львом,
Стоглавым змеем или горным туром, –
О бог, о зверь, о тайна тайн, – явись!"

(Еврипид. "Вакханки". Пер. Д.С.Мережковского)

Джон Кольер. Менады.

С этой картиной можно сопоставить традиционные народные гуляния в ночь на Ивана Купалу. В средневековой Руси обряды и игрища этого дня тоже считались бесовскими и запрещались церковными властями. Так в послании игумена Спасо-Елиазарова монастыря Памфила (1505) к псковскому наместнику и властям обличается «языческое» буйство жителей Пскова в ночь на Рождество Иоанна Предтечи: "зело не престала зде ещё лесть идольская, кумирное празднование, радость и веселие сатанинское… тому (сатане) я(ко)же жертва приносится всяка скверна и беззаконие богомерзкое празднование… стучат бубны и глас сопелий и гудут струны, жёнам же и девам плескание (ударенье в ладоши) и плясание и главам их накивание, устам их неприязнен кличь и вопль, всескверненые песни, бесовская угодил свершахуся, и хребтом их вихляние и ногам их скакание и топтание".

В фильме Тарковского "Андрей Рублёв" есть один эпизод, где показаны эти гуляния.



Здесь и бегущие "менады", и даже слышатся какие-то крики типа "эвоэ"... Интересно, что местные мужички-язычники привязали чуждого им монаха к столбу, мол, девки в эту ночь - наши, и родившиеся дети будут нашими, а твоё дурное семя останется бесплодным.

Интересно, что в эту ночь девушки бегали ночью с распущенными волосами и обнажённые, как русалки, блудили в поле, у реки, в лесу, их так и называли блудницами. Самые смелые отправлялись в лесную чащу, чтобы собирать травы, именно в это время они были особенно ценны и обладали целебной силой. А ещё, согласно поверью, в глуши леса ровно в полночь распускался огненный цветок папоротника...

Ну а что, если допустить, что в лесах в то время ещё сохранялись волхвы?


mosika_901_00001

И тогда можно предположить, что всё было специально устроено так, чтобы девушки, уходя в лес на поиски цветка папоротника, выходили навстречу этим самым волхвам. И беременели, и рождали детей от них. Такая вот "евгеника": формально жёны замужем за христианами, а дети у них - от язычников.

И нечто подобное могло иметь место и в Древней Греции: мужья у пеласгийских жён - греки, а дети - от совокупления с членами древних пеласгийских мужских братств.

О. Елисеева в своей статье "Склеп Деметры" пишет:

"Брак ипостасей Великой Триединой Богини Матери с «нелюбимыми» ахейскими богами был вынужденным, равно как и браки Её нимф с реальными мужчинами - ахейскими воинами, силой прогнавшими их любовников из звериных братств и понудивших женщин жить постоянной семьёй. Более того, сам институт парного брака, обычный для племён, пришедших из-за Дуная, в Греции для её коренных жителей был нов, непривычен, а благодаря насилию стал неприятен. Они восприняли его как вынужденную меру, к которой их склоняли буквально силой оружия. Ни о какой любви между женщинами пеласгийских племён и мужчинами-греками речь в большинстве случаев не шла. Напротив, желанные любовники, связь с которыми была освящена Триединой Богиней, оказались изгнаны далеко в горы и глубоко в леса. Свидания с ними стали редки, случайны, опасны, но носили ритуальный характер служения старой Истинной Богине и даже религиозного подвижничества, которое могло стоить жизни.

Так старая правильная религия и настоящая любовь к «своим» оказались по одну сторону, а вынужденный брак, как форма домашнего конформизма, лжи во спасение, и новая олимпийская религия как форма религиозного конформизма - по другую. Отныне любовь и брак, эзотерическая традиция и официальная экзотерическая религия были в Средиземноморском регионе разделены. Сложились две непересекающиеся линии: 1. Брак - государственная необходимость - официальная, внешняя религия; 2. Оргиастическая любовь - оплодотворение земли - тайные знания.

Эта древняя нить эротического эзотеризма сохранялась у народов Средиземноморского ареала (Греция, Италия, Крит, Майорка, Родос, Испания, Южная Франция, Балканы, острова Средиземноморья) и сохранялась там веками, ярко проявившись в религии катаризма. Эти земли знавали множество волн переселений, во время которых повторялась одна и та же картина: завоеватели убивали или прогоняли мужчин-автохтонов и завладевали их женщинами, принуждая последних к браку и получая таким образом законное, юридическое право на их владения.

Точно так же в XII в. во время крестового похода против альбигойцев дворяне Северной Франции изгоняли сеньоров Окситании, которые вынуждены были уйти в горы, за Пиренеи в сторону Испании и стали т.н. «файдитами» - рыцарями-разбойниками, которые как фавны или кентавры, скрывались в горных лесах и изредка навещали своих оставшихся под властью северных мужей прекрасных дам, которых рыцари Симона де Монфора брали себе в жёны, чтобы завладеть их имуществом. Альбигойцы проявляли понимание брака именно как насилия или конформистского соглашения. А истинная любовь, освящённая свыше, считалась возможной только между независящими друг от друга любовниками".

Tags: Древняя Русь, альбигойцы, евгеника, любовь, менады, пеласги, ритуал
Subscribe

  • Вот так они и жили...

    Марлин Добкин де Риос в своей монографии "Растительные галлюциногены" рассказывает, как раньше охотились австралийские аборигены с помощью…

  • А. Белый наносит ответный удар.

    "Но, спрошу я, какая такая разница между богиней и бабой? Богиня ли, баба ли – всё одно: кем же, как не бабами, в древности сами богини…

  • "Богиня" БОМЖей.

    Источник картинки. Бадзула, бадюля, бадзюля, в мифологии белорусов нечистый дух, который заставляет людей бродяжничать. Обычно женского…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment