Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Мифологема двуликой Богини: прекрасной девушки и безобразной старухи.

В своём обширном исследовании, посвящённом теме взаимоотношений короля с женщиной, воплощающей идею власти, известный ирландский учёный Мак Кана, в настоящее время — один из глав так называемой «нативистской» школы, приходит к выводу, что большинство женских персонажей, фигурирующих уже не только в мифологических, но и в достаточно поздних исторических сагах, представляют собой рефлексы образа верховного женского божества, Богини–праматери, которая, как он пишет, «подверглась монастырской цензуре и утратила от этого своё роскошное одеяние, сохранив всё же своё символическое назначение».

На уровне фабульном данная тема воплощается в повести о воссоединении короля с определённой женщиной, иногда — неизвестной ему и являющейся ему внезапно, иногда — со вполне конкретной, брак с которой, якобы, был обязателен для получения верховной власти, как, например, Медб Летдерг, видимо, соотносимая с известной королевой Медб из Коннахта, чьё имя означает буквально «полукрасный опьяняющий напиток»: у неё, согласно традиции, было семь мужей, наследовавших один за другим власть в Таре. Как пишут о ней в своей книге «Наследие кельтов» А. и Б. Рисы, «она олицетворяет собой власть, которая является одновременно невестой короля, подносящий ему символическое „питье власти“, и самим этим питьём».

Другим, необычайно ярким примером нарративного воплощения данной темы является рассказ о короле Ниалле–девять–заложников, который, будучи ещё юношей, встретил в лесу во время охоты уродливого вида старуху, предложившую ему в обмен на воду из колодца, который она охраняла, воссоединиться с ней. В отличие от своих сводных братьев, он принял это предложение, причём — «с превеликой охотой». Но стоило ему возлечь с этой безобразной старухой, как она тут же превратилась в девушку невиданной красоты. На вопрос Ниалла, кто она, девушка сказала: «Я Власть». Примеров других реализаций данной темы на фабульном уровне можно встретить в ирландской традиции необычайно много. Известна она и германцам: ср., например, образ королевы Вальдхеов из «Беовульфа», которая распределяет среди дружины мёд (эль), трактуемый как питьё судьбы.

Но, олицетворяя власть и судьбу будущего короля, данная женщина, как правило, воплощает в себе и идею неизбежной Смерти, являющейся королю незадолго до его кончины. Такой поворот темы приводит нас к достаточно универсальному сюжету о смерти–свадьбе, известному далеко за пределами традиции собственно ирландской. На фольклорном уровне он может быть достаточно далеко разведён с темой обретения власти и воплотиться в образ Смерти как прекрасной (или безобразной) женщины, преследующей героя, причём уже не обязательно короля.

Данная тема, тема Смерти, предстающей в образе прекрасной женщины–невесты или уродливой старухи, по сути является двумя сторонами одной и той же идеи, и является настолько универсальной, что далеко выходит за рамки средневековой европейской литературы и более позднего фольклора. С одной стороны, образ женщины–колдуньи с распущенными волосами встречается ещё в наскальной живописи, с другой данная тема может найти своё воплощение и в современном сознании, настроенном на неомифологическую волну. Так, например, в рассказе о человеческих жертвоприношениях, практиковавшихся в одной из сатанинских сект, действовавших в районе Томска, говорится, что перед смертью очередной жертвы к ней являлась иногда «прекрасная женщина в красном платье». Так, как явствует из материалов следствия и показаний близких одного из погибших, «по словам друзей было видно, что Сергей волнуется. В четыре часа он зашёл в дом. Около шести вернулась с работы мать и нашла ещё тёплое тело сына в петле. Дальше идут свидетельские показания: соседка с первого этажа видела, как в подъезд входила женщина в ярко–красном платье. Старушка ждала работника собеса и подумала, что это к ней. Но загадочная визитёрша поднялась выше. Другая соседка по площадке слышала через дверь, как в начале пятого кто–то постучался к Серёже. Щёлкнул замок. Потом — тишина… Сергей как–то за завтраком рассказывал матери, что к нему во сне приходила смерть: „Это красивая девушка в красном, и её не надо бояться“. Вскрытие показало, что Сергей умер от разрыва сердца. Виски у парня были белыми — он поседел в последний час своей жизни. Что произошло, знает только женщина в красном» [Ю. Снегирёв, «По приказу Сатаны: кто и зачем убивал подростков в Томской области»,«Известия», 7 марта 1997, №44].

(Я предполагаю, что те томские ребята были не столько сатанисты, сколько наркоманы. О "размягчении" реальности в изменённых сосояниях сознания я писал в  : Попытка объяснения феномена синхронистичности, Попытка объяснения феномена синхронистичности (2) и Попытка объяснения феномена синхронистичности (3) и Попытка объяснения феномена синхронистичности (4) - ltraditionalist).

Образ женщины–смерти, реализующийся на протяжении веков и культур в разнообразные мифологические, фольклорные и литературные персонажи, представляет собой, безусловно, своего рода архетип, описанный ещё Юнгом под именем Анимы, интерпретируемой современным искусствоведом как «мужской локус бессознательного, соединяющий эротическое желание с опытом нуминозного, то есть божественного и дьявольского одновременно».

Всё сказанное, казалось бы, уводящее нас далеко от ирландской нарративной традиции, на самом деле является приближением для более глубокой его интерпретации. Действительно, если Анима, как пишет Юнг, может одновременно представать и как воплощение мрака, и как «ангел света», персонифицированная в мифопоэтической традиции смерть также может представать в двух обличьях — и как прекрасная женщина, и как уродливая старуха, олицетворяя собой классическую пару Эрос и Танатос. Действительно, в ирландской саговой традиции мы находим достаточно примеров того, как один и тот же персонаж, естественно женский, воплощается внутри одного текста в двух противоположных ипостасях.

Приведём пример, приближающий нас к теме двуликой женщины–смерти, восходящей к образу древнего женского хтонического божества. В саге «Разрушение Дома Да Хока», повествующей о гибели короля Кормака сына Конхобара, говорится, что когда король и его воины подошли к броду Ат Луайн, «увидели они у брода прекрасную женщину, которая мыла свою колесницу, подстилки и сбрую». Заметив, что вся сбруя пропитана кровью, король спросил женщину, чью сбрую она отмывает, на что получил ответ: «Сбрую короля, обречённого на смерть. Это твоя сбруя, о Кормак…». В этом же эпизоде данная женщина называется Бадб, то есть носит имя одной из ирландских богинь войны, разрушения и смерти. В следующем эпизоде, когда король и его люди останавливаются на ночлег в Доме Да Хока, где суждено им встретить смерть, им вновь является женщина, судя по тексту, носящая то же имя — Бадб, однако облик её оказывается удивительным образом изменённым: «Так сидели они и вдруг увидели приближающуюся к Дому женщину — с огромным ртом, тёмную, быструю, покрытую сажей, хромую и слепую на левый глаз. Тёмный дырявый плащ был на ней. Черён, словно спинка жука, был каждый сустав её от головы до земли. Серые волосы падали ей на плечи. Прислонилась она плечом ко входу в Дом и стала пророчить воинам беды и предрекать несчастья. Так говорила она: „Печальны будут воины в Доме, тела омоются кровью, будут тела без голов на земле Дома Да Хока…“».

Интересно, что изменение облика Бадб в тексте никак не мотивируется, что было, видимо, вызвано тем, что возможность обладания двумя обличьями у подобного персонажа предполагалась уже сама собой и не нуждалась в комментариях. Действительно, образ женщины–судьбы и женщины–власти, наделенной двумя обликами (прекрасной девушки и безобразной старухи), является для традиции ирландской «общим местом» и, более того, как отмечает Э. Джонстон, оказывается столь стойким, что плавно переходит в традицию житийную. Или, как пишет практически об этом же Г. Гётинк, «власть обладает способностью являться в разных обличьях, либо как молодая женщина необычайной красоты, либо как жуткая отвратительная старуха».

Но второе появление и второй облик Бадб в «Разрушении Дома Да Хока» разительным образом напоминает нам и появление в «Доме короля Конайре» незадолго до его гибели уродливой старухи Кайльб, также предвещающей его смерть и её олицетворяющей: «Между тем заметили они женщину у входа в Дом (…) Просила она позволения войти. Длинными, словно ткацкий навой, были ее голени. Серый волнистый плащ был на той женщине, волосы (в оригинале – fés in t–íchtarach, букв. ’нижняя борода’, т.е. волосы с лобка) её спускались до колен, а губы свисали на одну половину лица. Вошла она, прислонилась к входу и бросила на короля и его воинов дурной взгляд. И тогда сам король сказал ей: «Что скажешь о нас, женщина, коли вправду ты провидица?» — «Вижу я, — ответила женщина, — что если только птицы не унесут тебя в лапах из этого Дома, не уйти тебе отсюда живым».

Судя по тому, что в описании Кайльб фигурируют «нижние волосы», мы можем предположить, что составитель текста видел её в плаще (буром и мохнатом — возможно, из волчьей шкуры), лишь накинутом на плечи и не прикрывающем обнажённое спереди тело. Данная поза — несомненно намеренна и явно провокативна, причём её смысл для ирландской традиции оказывается неоднозначным (ср. также «чёрная женщина» с половыми губами до колен в этой же саге).

Последний образ сравнивался в своё время известной исследовательницей мифологии и фольклора островных кельтов Э. Росс с так называемыми «шила на–гиг» горельефами, изображающих жуткого вида женщин, демонстрирующих свои гениталии.

шила-на-гиг
Sheela na Gig

Как пишет Э. Росс, данная фигура имеет «двойной смысл: плодородие, которое символизируют гениталии, и смерть, которую олицетворяет также гипертрофированная голова». В чём–то такая интерпретация опирается на более распространённую трактовку, согласно которой это «изображение кельтской богини созидания и разрушения … вариант ирландской Кали, восходящей к образу Великой богини и пожирающей матери», однако относительно позднее происхождение камней с подобными изображениями (с XII в. и позднее) и распространённость их непосредственно в церковных стенах позволяет трактовать их и как изображения плотского греха, призванные вызвать осуждение и отвращение.

Цит. по: Татьяна Михайлова, «Хозяйка судьбы: образ женщины в традиционной ирландской культуре», Институт языкознания РАН. М.: Языки славянской культуры, 2004

Источник

Tags: Ирландия, Шила-на-гиг, лики Богини
Subscribe

Posts from This Сommunity “Ирландия” Tag

  • Преподобная Мелангелла и зайцы Остары.

    Недавно я писал о Маришке, которая " из-за родителей не вышла замуж и, в конечном итоге, поселилась на одной горе, названной впоследствии её…

  • О Гее - всематери.

    Гомер в гимне к богине земли Гее гласит: " Петь начинаю о Гее-всематери, прочноустойной, Древней, всему, что живёт, пропитанье обильно дающей.…

  • Ирландия и Египет: два "рукава" одного "пальто".

    Во всех научных трудах о Стоунхендже приводится одно место из сочинений историка I в. до н. э. Диодора Сицилийского. Диодор описывает остров…

  • Анатомия Ньюгрейнджа.

    Это Ньюгрейндж, доисторический памятник в графстве Мит (Meath), Ирландия, расположенный примерно в одном километре к северу от реки Бойн. Он был…

  • Каменные "бабы".

    Автор блога Old European culture говорит, что " в христианских хрониках 13 века язычников называли «бабуни», вероятно, потому,…

  • Кольцо исполина.

    Это так называемое Кольцо Исполина ( Giant's Ring), мегалитический памятник типа хенджа эпохи позднего неолита в Баллинахэтти (…

  • Лебеди: приносящие свет солнца и уносящие души покойников

    Автор блога Old European culture рассказывает о Ньюгрейндже, доисторическом памятнике в графстве Мит, Ирландия, расположенном примерно в одном…

  • Легендарная история Ирландии.

    "Хорошо, славно было на Британских островах до потопа. Не о них ли тосковал в VIII веке до н. э. греческий поэт Гесиод, упоминавший Острова…

  • Two Forces

    Картинка из британской прессы конца XlX века. В тогдашней викторианской Англии были очень популярны идеи англо-саксонского расового превосходства.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments