Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Ещё немного о ликийцах.

В продолжение записи Немного о ликийцах.

Геродот сообщает, что ликийцы первоначально пришли с Крита, при Сарпедоне они назывались термилами, как ещё и позднее именовали их соседи. Далее историограф продолжает так: «Обычаи их отчасти критские, отчасти карийские. Впрочем, есть у них и свой обычай, какого нет больше ни у одного народа: они называют себя по матери, а не по отцу (καλέουσι από των μητέρων εαυτούς, και ούκι άπό των πατέρων). Если кто-нибудь спросит ликийца, кто он таков, тот по порядку опишет ему род своей матери и перечислит её предков по материнской линии (καταλέξει έωυτόν μητρόθεν, και της μητρός άνανεμέεται τας μητέρας). И если женщина-гражданка сойдётся с рабом, то дети её признаются свободнорожденными (γενναία). Напротив, если гражданин — будь он даже самый влиятельный среди них — возьмёт в жёны чужестранку или наложницу, то дети считаются «бесчестными» (άτιμα τα τέκνα, т. е. не имеющими прав гражданства» [1].

Рассказ Геродота подтверждается и дополняется другими писателями. Из сочинения Николая Дамасского «Собрание примечательных обычаев» до нас дошёл следующий фрагмент (Mutter, FHG 3, 461): «Λύκιοι τάς γυναίκας μάλλον ή τους άνδρας τιμώσι και καλούνται μητρόθεν, τάς τε κληρονομιάς ταΐς θυγατράσι λείπουσιν, ού τοις υίοΐς. Ликийцы женщин почитают больше, чем мужчин. Они получают имя по матери и оставляют наследство дочерям, а не сыновьям». У Гераклида Понтийского, De rebus publicis, fr. 15 (Müller, FHG 2, 217) имеется краткое известие: «Νόμοις δέ ού χρώνται, άλλ' εθεσι και έκ παλαιού γυναικοκρατουνται. У них нет писаных законов, а есть только неписаные обычаи. С древних пор над ними господствуют женщины».

К этим свидетельствам необходимо добавить и примечательный рассказ Плутарха (О доблести женской, 9), приведённый им со ссылкой на Нимфиса Гераклейского. В дословном переводе он гласит: «Нимфис в четвёртой книге своей "Истории Гераклеи" [...] утверждает, что Беллерофонт убил дикого кабана, истреблявшего в области ксантиев стада и посевы, но не получил за это никакой награды. По его мольбе, обращённой к Посейдону, бог наказал ликийцев тем, что все их поля покрылись солёным выпотом (ср. Павсаний, Описание Эллады, II 32, 8) и оставались бесплодными, пока Беллерофонт, снизойдя к просьбам женщин, не помолился Посейдону, чтобы тот умирил свой гнев. Отсюда и пошёл у ксантийцев обычай именоваться полным именем не по отцу, а по матери, μη πατρόθεν, άλλ' άπό μήτρων χρημάτιζειν» (Апомодор, Мифологическая библиотека, II, 3, 1; Ксеномед в FHG, II, 43, 2).

В рассказе Нимфиса имянаречение по матери изображено как следствие религиозного представления; плодородие земли и плодородие женщины поставлены в нём на один уровень.

Последнее обстоятельство ещё более отчётливо выделено в другой версии того же мифа. В уже известном нам отрывке Плутарх сообщает следующее: «К мифам относится то, что, как передают, произошло в Ликии, но эта молва упорно держится. Говорят, что Амисодар, которого ликийцы называют Исаром (Апомодор, Мифологическая библиотека, II, 4, 1; Ксеномед в FHG Мюллера II, 43, 2) ), привёл из ликийской колонии Зелеи пиратские корабли под началом Химара, мужа храброго, но грубого и свирепого. Его корабль имел на носу изображение льва, а на корме — дракона. Много бед он причинял ликийцам, невозможно стало не только выйти в море, но и жить в приморских городах. Наконец его убил Беллерофонт, преследуя его корабль верхом на крылатом коне Пегасе. Беллерофонт изгнал и враждебных Ликии амазонок, но не получил достойной награды от царя Иобата, а, напротив, встретил с его стороны неприязнь. Войдя в море, он обратился к Посейдону с мольбой поразить эту страну бесплодием. И когда он после этого стал удаляться от моря, за ним последовала поднявшаяся волна, которая затопляла землю; страшное зрелище было это море, наступающее на сушу. Тщетно пытались ликийцы уговорить Беллерофонта прекратить это бедствие; тогда навстречу ему вышли женщины, άνασυράμεναι τους χιτωνίσκους [2]; он, пристыженный, повернулся и стал отступать, а вместе с ним уходила и приливная волна» [3].

В этом рассказе Беллерофонт находится в двояком отношении к женскому полу. С одной стороны, он представлен нам в качестве противника и победителя амазонок. С другой стороны, он отступает перед манифестацией женской природы, признавая тем самым её власть. Поэтому ликийское материнское право возводится непосредственно к нему как к своему основателю. Такое двойственное отношение, соединяющее в себе и победу, и поражение, в высшей степени заслуживает нашего внимания. Оно отражает борьбу материнского права с мужским, причём борьба эта увенчивается лишь неполной победой мужчины. Коринфский герой, отпрыск Сизифа [4] уничтожает амазонство — это крайнее вырождение женского права. Воинственные девы, мужененавистницы и мужеубийцы, терпят поражение.

Античный барельеф битва греков с амазонками

Однако высшее право женщины, вернувшейся к браку и своему половому призванию, с честью выходит из этой борьбы. В ней гибнет лишь амазонское вырождение женского владычества, но не само материнское право, основанное на материальной природе женщины.

----------------------------------------------------------------------------------------
[1] Геродот, История, I, 173, — Примеч. перев.

[2] Задрав свои хитониски (т. е, короткие хитоны) (др.-грен.). Эти слова у Бахофена приведены только по-древнегречески. — Примеч. перев.

[3] Плутарх, О доблести женской, 9. — Примеч. перев.

[4] Беллерофонт — сын коринфского царя Главка и внук Сизифа, которому приписывается основание этого города (см. Аполлодор, Мифологическая библиотека, I, 9, 3). — Примеч. перев.
Tags: Бахофен
Subscribe

Posts from This Сommunity “Бахофен” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments