Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Животворящие воды Священной Коровы.

молочная река
Чудесное преображение героя, синонимичное перерождению, происходит нередко после купания в молочном озере. Сказочные сюжеты находят аналогии в реальности — так, в Древнем Египте существовал развитый мифо-ритуальный комплекс, связанный с идеей возрождения через озеро Кебху, или «озеро жизни», в том числе — возрождения священной коровы, посвященной Исиде.

При сопоставлении всего этого круга представлений и обрядов возникает вопрос: не мыслился ли подобный «возрождающий водоём» (озеро, море и т. п.) как бы внутренним в рамках «вселенского первосущества»?

Символика воды как аналога материнского лона достаточно хорошо известна. Она проявляется и в многозначительных строках «Ригведы» (X. 125.7): «Я порождаю отца этого [мира]... / Лоно моё в воде, в море, / Оттуда я распространяюсь по всем мирам, / Величием я достигаю неба», и в различных обрядах и заговорах, связанных с роженицей.


В свете данного семантического круга наполняются дополнительным содержанием представления, известные практически всем народам мира, о подземных озёрах (нередко с душами предков в них или на их берегах), подземных реках и морях.

Изначальный океан, с которым во многих мифологиях связывается творение, мыслится нередко именно подземным и даже олицетворяется, как египетский Нун или шумерский Абзу (Апсу). Создание первого человека также связывалось с Апсу, он считался потаённым, где-то в глубинах спрятанным местом и сопоставлялся с шумерской богиней-прародительницей Намму («мать, создавшая небо и землю»), в образе которой также предполагается олицетворение мировых подземных вод.

По материалам Восточной Сибири представление о подземном «потустороннем море мёртвых» со входом через пещеру реконструируется для эпохи неолита-бронзы.

Кровавое море, озеро, как и огненное или кипящее, во многих мифологиях также являются атрибутами нижнего мира. «Вода в море — то кровь моя», — говорит брату в варианте легенды «Иван да Марья» погибающая девушка, тело которой превращается в элементы мироздания. В большинстве апокрифов, где речь идёт о сотворении человека, кровь его берётся от моря, но порой подчёркивается идея соединения в крови стихий воды и огня — так, в «Книге Еноха» кровь создаётся от росы и солнца.

В то же время, кроваво-красная река и огненное озеро по апокрифам являются составляющими «нижнего мира», ада. Известны и раннефилософские представления о «жилах земли», по которым струятся воздух, огонь и вода, а в древнекитайском трактате VII в. до н. э. «Гуань-цзы» сказано: «Вода — это кровь и жизненная энергия земли. Она циркулирует по своим "кровяным сосудам"». Подобная перекличка микро- и макрокосма проявляется и в карело-финских заговорах, где встречается образ «царицы кровеносных сосудов», которая может плавать по ним в своей лодке (а в вариантах рун Вяйнямейнен проглочен хозяйкой потустороннего мира и плавает в лодке внутри неё).

Скорее всего, наши сказочные молочные реки с кисельными берегами имеют то же «внутреннее» происхождение — идея пере/возрождения путём купания в молоке сопоставима, в частности, с широко распространённой традицией, в том числе и у русских, считать Млечный Путь дорогой душ или рекой. Воззрения, аналогичные нашим, о вселенской реке, обтекающей все мироздание, встречаем у сибирских народов, в частности у эвенков. Глубоко символична в данном аспекте русская загадка о реке (или кринице), из которой все село берет воду и разносит ее по домам: «Конец села забито вола, до каждой хижки (избы) тянутся кишки». Здесь образ вола, через который загадывается река, обладает одновременно и топографической, и социальной значимостью, составляя неразрывное единство с человеческим коллективом, для которого его внутренности с заключенной в них влагой как бы играют роль животворных энергетических каналов.

Интересно, что рассматриваемый ассоциативно-образный комплекс, несомненно уходящий своими корнями в глубокую древность, вдруг неожиданно может проявиться в современном народном творчестве, свидетельствуя, возможно, о неведомых нам пока механизмах наследственной памяти, но скорее — о близости образно-художественного восприятия мира людьми самых различных эпох.

К 1970 м годам относятся рисунки мастерицы глиняной игрушки из Курской обл. В. В. Ковкиной (рис. 4-10, 4-11), где внутри лежащей коровы мы видим мир в миниатюре, но не бытовой, а мифологический — обозначены лишь главные сакральные элементы его: земля, переданная традиционным сетчато-ромбическим узором почти по всему туловищу коровы, водоём в задней его части — море или озеро, из которого прямо от вымени поднимается дерево, будто на острове, а из-за ствола его восходит солнце.


рис.4-10

рис.4-11

Перед нами совершенно архетипическая картина мира с сакральным центром посреди моря с осью-деревом, причём этот мир заключён внутрь «вселенского животного». В русских сказках встречаются эпизоды, в которых происходит, можно сказать, разворачивание элементов мира из чудо-быка: брата и сестру спасает от волка неизвестно откуда прибежавший бык, по указу которого герой достает поочередно из его ушей разные предметы, и из них появляются лес, озеро и т. д. Невольно напрашивается хотя и далекая, но очень выразительная параллель — предание зулусов о женщине, попавшей со своими двумя детьми в желудок слона. Они там увидели «огромные леса и большие реки, и много возвышенностей; с одной стороны располагалось множество скал; еще было много людей, построивших там свою деревню; и много собак, и много скота; все это было внутри слона»; однако у тех же зулусов известно и аналогичное представление о подземном мире с горами, реками и селениями предков, вход в который — отверстие в земле.

И.М.Денисова. Источник.
Tags: Мать Земля, вода, корова, мифология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments