Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Миф о Кибеле в изложении Д. Мережковского.

Раз уж мы решили "познать" Кибелу настолько глубоко, насколько нам позволяет наша мужская склонность к "познанию", нельзя пройти мимо гениальных исследований Дмитрия Мережковского.

Дмитрий Мережковский Приведём отрывок из его книги "Тайна Запада: Атлантида - Европа".

"Очень поздний христианский писатель Арнобий заимствует незапамятно-древний, может быть, фриго-хеттейский, миф о первом, двуполом Адаме-Агдистис, Agdistis или Agdestis, y Тимофея, из рода Елевзинских жрецов, Евмолпидов, жившего в Египте, при Птоломее I (IV–III век до Р. X.), языческого пророка и теолога, – можно бы сказать, «апостола Павла» всемирной эллинистической религии, сначала предвестницы, а потом и опаснейшей соперницы христианства. «Аттисов миф, – сообщает Арнобий, – извлёк Тимофей из сокровенных книг и сокровеннейших мистерий древности; ex reconditis antiquitatum libris et ex intimis mysteriis» (Arnob., adv. nation., V, 5–7. – Umb. Fracassini, II misticismo greco e il christianismo, 1922, p. 124).

Надо помнить, что для христианина Арнобия этот языческий миф – сатанинский соблазн, и что он искажает и огрубляет его, может быть, нарочно, так что изложение его относится к древнему мифу-мистерии, может быть, так же как лубочная картинка к подлиннику великого мастера или «апокриф к Евангелию», сказали бы неверующие. Но и сквозь новую, глуповатую лёгкость Арнобия чувствуется мудрая тяжесть древнего мифа, подобная тяжести вещего бреда: точно в землетрясении сдвигаются и громоздятся циклопические глыбы гранита.

«К Матери богов (Кибеле), уснувшей на склоне горы Агдос, воспылал кровосмесительною похотью Зевс (сын Кибелы), но, после долгого с нею боренья, не мог желанного достичь и, побеждённый наконец, излил семя на камень. Камень зачал, и родился от него Агдестис», Agdestis – Agdos-Attis: имя двойное двойного существа, мужеженского.

спящая богиня

«Сила его была неукротима, жестокосердие люто и вожделение к обоим полам неистово, furialis libido ex utroque sexu. И начало оно всё разрушать, ни людей, ни богов не страшась и думая, что нет никого ни на земле, ни на небе сильнее, чем оно» (Arnob., l. c. – Hepding, 37).

«И боги устрашились», – добавляет Павзаний Арнобия (Pausen., VII, 17). Тот же страх внушают богам андрогины Платона: «Крепки и могучи были тела их, велика отвага; это вселило в них дерзкое желание – (hybris атлантов) – взойти на небо и сразиться с богами». Тот же страх внушает элогимам Адам, после вкушения от Древа Познания: «Вот, Адам стал, как один из Нас; и теперь, как бы не простёр он руки своей, и не взял также от Древа Жизни, и не стал жить вечно» (Быт. 3, 22). Тот же страх внушает древнемексиканским богам первый человек: «Боги испугались, что сотворили человека слишком совершенным, и наложили на дух его облако – лицо», смертное лицо Адама (Donelly, 169).

Кажется, ясно, что все эти четыре мифа – древних мексиканцев, Платона, Моисея и Арнобия – восходят к одному источнику – вечно-возвратному сну человечества – свету чуть брезжущему, как сквозь тусклое стекло или скважину, из ночного сознания в дневное, – может быть, из того мира в этот.

Что такое Агдистис?

Космос не однажды устроен, а всегда устрояется Логосом: «Отец Мой делает доныне, и Я делаю». Это вечное миротворение уподобляется в мистериях зачатию: Бог Отец, сочетаясь с Матерью – Материей, – первою Кибелой Аттисова мифа, довременною (будет и вторая, во времени), оплодотворяет её семенем Логоса (поздние стоики заимствуют учение о Семени-Логосе у древнейших орфиков, может быть, через Гераклита: «Логос прежде был, чем стать земле» (Heracl., fragm. 31.)). Но духу – материя, Логосу хаос противится; дух борется с веществом и побеждает его постепенно, в развитии, «эволюции» космоса. Логос иногда изнемогает в этих любовных борениях, «не достигая желанного», и семя его, не проникнув в глубину материи – «скалы Агдос» в мифе, остаётся на её поверхности. Вот почему в устрояемом космосе есть тёмные части, как бы нерастворённые сгустки Хаоса, выкидыши Логоса. Агдистис – один из них.

Он двупол, потому что, как мы уже видели в мистериях андрогинных Камней, Бэтилей, самое строение материи – «двуполое», или, говоря языком наших физических гипотез: то, что нам кажется материей, есть взаимодействие непротяжённых точек – электронов, заряженных полярными силами, как бы мужскою, деятельною, – отталкивания и как бы женскою, страдательною, – притяжения. Эта первичная двуполость Материи, хотя и отражает двуполость божественную – Отца и Духа-Матери – как чёрная вода колодца отражает и днём звёздное небо, – сама в себе остаётся демоничною, буйною, всё вокруг себя и себя самоё разрушающею силою – нерастворимейшим, в глубинах Пола, сгустком Хаоса.

Внутренний смысл Агдос-Аттиса таков; внешний же вид его неясен: миф, как будто не смея заглянуть в лицо страшилища, знает только, что оно человекоподобное, двуполое. Но, судя по Платонову мифу об андрогинах, совершенно-круглых сферах, вращающихся, как солнца или наши монады-электроны, или семенные тельца-шарики, – Андрогин Агдистис – такая же сфера, нечто подобное той «круглой молнии» сильнейших гроз, – в грозе сочетается Зевс Громовержец с Матерью Землёй, Кибелой, – молнии, порхающей, как бы ищущей места, где бы упасть, чтобы взорваться всесокрушающим взрывом. Кто посмел бы или только успел бы вглядеться в прозрачное, ослепительно-двуцветным огнём, то красным, как пламя ада, то голубым, как небо, отливающее сердце этого молнийного шара, тот, может быть, увидел бы в нём два детских личика, два голых тельца – Адама и Евы, сплетшихся так, что не различить, где мужское, где женское; два – одно: Агдос-Аттис – Агдистис.

молния

Всё это происходит ещё не здесь, на земле, во времени, а где-то в иных мирах, в каком-то миге вечности, и только что перешло бы оттуда сюда, упало бы с неба на землю молнией, как уничтожило бы мир, испепелило бы его огнём Конца, потому что во всяком живом существе и даже в атоме есть Агдистис – нерастворённый сгусток хаоса, всегда готовый ответить взрывом на взрыв, именно здесь, в незастывающей лаве Пола, больше, чем где-либо.

Этого-то боги и страшатся и, чтобы укротить гиганта (миф, надо помнить, видя в нём только человекоподобного, так и изображает его в дальнейшем рассказе), прибегают к помощи Вакха-Либера, Освободителя, – того же Аттиса, но ещё не рождённого в мир, а сущего в лоне Отца: «Дионис есть Аттис», по Клименту.

Выследив, куда чудовище ходит на водопой, Вакх превращает воду в вино. Агдистис пьёт, пьянеет и «засыпает крепким сном» (таким же, какой наводит Бог на Адама, чтобы вынуть из ребра его Еву). И вот как над сонным титаном ухитрился Вакх: «Сплетши петлю из волос, привязал одним концом к пяте его, а другим к стыду, aidoion. Когда же тот, протрезвившись, внезапно вскочил и, разогнув ноги, натянул петлю, – острый волос, как ножом, отрезал ему стыд» (Arnob., V, 6. – Alfr. Loisy, Les mysteres des paiens et le mystere chretien, 1919, p. 96. – Fracassini, 125).

В мифе Платона Зевс рассекает андрогинов на мужчин и женщин молнией, «подобно тому, как яйца, когда солят их впрок, разрезают на две равных половины волосом».

Волос этот – миг рождения, молния времени, в вечности – разделяет надвое не только внутреннюю сферу Агдистис на мужскую и женскую, но и внешнюю сферу космоса – на земную и небесную, здешний мир и нездешний. Действие мистерии сходит отныне с неба на землю, как бы из верхнего яруса в нижний: вместе с земным человеком рождается и мир земной.

Еву извлекают Элогимы, должно быть, тоже «разрезом», из ребра – в подлиннике «стороны» – женской половины, женского пола Адамова; здесь же, наоборот: Вакх извлекает Аттиса из мужского пола Агдистис. Там жена от мужа – царство Отца, патриархат, мужевластие в истории; здесь царство Матери, матриархат, женовластие в преистории – в том, что миф Платона назовёт «Атлантидой».

Райское Дерево Жизни, всё в розовом цвету миндаля, с благоуханьем вечной весны – любви нездешней, выросло из земли, напоённой кровью Агдистис. Мимо проходила дочь речного бога Сангария, Нимфа Нана или Мама, сорвала цветущую ветку с дерева и положила себе за пазуху; ветка исчезла, а нимфа понесла и родила младенца Аттиса. Брошенный матерью в поле, он вскормлен козою и, выросши, сделался юношей, прекрасным, как бог. Агдистис-жена – после оскопления, вторая, земная Кибела, – полюбила его и хотела сочетаться с ним. Но родичи, сосватав его за царевнину дочь, отослали в город Пессинунт во Фригии. В царских чертогах шёл брачный пир, когда внезапно появилась, среди пирующих, Агдистис, и все обезумели от ужаса: как бы разразилась над ними, в сильнейшей грозе, «круглая молния» – сгусток древнего, уже богами, но ещё не людьми, укрощённого Хаоса. И внешнему взрыву ответил внутренний, хаос человеческий – стихийному. Царь, невестин отец, оскопился ножом; ножницами обе груди срезала себе невеста (первая «Амазонка»; a-mazon, значит «безгрудая»: правую грудь Амазонки выжигали себе огнём, чтобы не мешала натягивать лук). Аттис бежал в лес, где тоже оскопился. «Вот тебе, Агдистис, то, чем причинила ты столько безумств и злодейств!» – воскликнул, кидая свой отрезанный стыд к ногам Адрастейи, Неумолимой, – Агдистис, и умер, истекая кровью (Pausan., VII, 17. – Arnob., V, 7. – Fracassini, 125. – Arnob., V, 7).

Так, по одному сказанию, а по другому боги превратили Аттиса в вечнозелёное Дерево Жизни – ель, сосну или кедр («в цвете кедра будет сердце моё», – говорит, умирая, оскоплённый Озирис-Бата), а из крови его выросли фиалки, наполнившие мир благоуханием вечной весны – любви нездешней. Fluore de sanguinis viola flos nascitur (Arnob., V, 8–9. – Hepding, 40).

И ещё по другому сказанию о ханаанском Эшмуне-Аттисе: мёртвое тело его обнимает и согревает Агдистис-Кибела, мать и возлюбленная вместе: «ризой своей облекала его отрезанный стыд, veste velaret et tegeret», по Тимофею Арнобию (Damasc. aр. Phot., Biblioth., 242. – Fr. Lenormant. Cabiri, 773. – Arnob., V, 14. – Graillot, 297).

Что это значит, объясняет пророк Иезекииль. «Ты взяла уборы свои из золота и серебра Моего, и сделала себе мужские знаки из них и блудодействовала с ними, и подымала одежды свои, и покрывала их», – говорит Господь дщерям Сиона, поклонницам Таммуза-Аттиса (Иез. 16, 17–18. – Movers, 595).

Ещё нагляднее объясняют это два египетских изображения: одно – в Абидосском храме фараона Сэти I, на Озирисовой, из чёрного базальта, гробнице; другое – в притворе Дендерахского святилища. Оба почти одинаковы: мумия бога лежит на смертном ложе, окутанная саваном, – уже воскресающий, но ещё не воскресший, мертвец, а богиня Изида, Ястребиха, парящая в воздухе, опускается на него, живая – на мёртвого (Mariette, Denderach, IV, pl. 68–79, 90. – A. Moret. Rois et Dieux d’Egypte, 136, pl. X).

Лицо Изиды светом озарилось,

обвеяла крылами Озириса,

и вопль плачевный подняла о брате.

Воздвигла члены бездыханного,

чьё сердце биться перестало,

и семя извлекла из мёртвого, —

сказано в гимне Изиде (Wal. Budge. Osiris and Egiptian ressurection, p. 94).

Приди в твой дом, приди в твой дом,

Возлюбленный!

О, первенец из мёртвых,

не упоены ли все наши сердца

любовью к тебе, Благой, Торжествующий?..

Люди и боги, простирая длани свои,

ищут тебя, как дитя ищет матери…

Приди же к ним, приди в свой дом!..

Взгляни на меня: я – сестра твоя…

Я – сестра твоя, на земле тебя любившая, —

никто не любил тебя больше, чем я! —

плачет Изида над Озирисом, так же, как, может быть, Кибела над Аттисом. Смерть побеждает Изида, супруга брата своего, Озириса, любовью братски-брачною, а Кибела, супруга сына своего, Аттиса, – любовью матерински-брачною. Это значит: через пол – рождение, вечная смерть; через победу над полом – воскресение, вечная жизнь.

Всё это в мифе тёмно, как тёмный звёздный свет сквозь тусклое оконце или скважину, и нынешним людям кажется бредом полового безумия, кощунством или просто нелепостью. Но что это действительно значит или могло бы значить для нас, мы увидим на вершине всей языческой древности – в Самофракийских и Елевзинских таинствах".

Tags: Кибела
Subscribe

Posts from This Сommunity “Кибела” Tag

  • О сирийской богине Атаргатис.

    Ю. Б. Циркин в статье " Комбаб и постройка храма в Бамбике" пересказывает древнюю сирийскую легенду, в которой задействована богиня…

  • Парменид Элейский и его богиня.

    Эле́я (др.-греч. Έλέα, Велия, лат. Velia) — древний город, греческая колония в Лукании, на берегу Тирренского моря. Основана…

  • Храм Кибелы в Дионисополе.

    И. Лазаренко, Е. Мирчева, Р. Енчева в статье " Дионисопольский храм Понтийской Матери богов" пишут о том, что старая часть современного…

  • Пессинунт.

    Пессинунт (Pessinus) некогда был священным городом Кибелы. Французский путешественник Шарль Тексье (Charles Texier) в 1834 г. оказался первым,…

  • О крито-минойских корнях культа Диониса.

    Н.В. Кузина в статье " К вопросу о происхождении культа Диониса" обращает внимание на сообщения античных источников о малоазийском…

  • Реконструируем образ Кибелы.

    Так, сегодня, с утра пораньше, вновь возвращаемся к образу богини Кибелы. Часто богиня изображалась сидящей в колеснице, запряженной львами.…

  • Богиня в образе божьей коровки?

    Навершие в виде скифской богини. Вторая половина IV в. до н.э., Александропольский курган (Луговая Могила). Интересно, - подумалось мне, - а…

  • Неолитическая Артемида.

    В записи Матриархальный "интернационал" говорилось о странных статуэтках с "шишечками"-"сосками"-"почками",…

  • Кибела под Воронежем.

    В. И. Гуляев в статье " Богиня Кибела — владычица зверей — в скифском искусстве" пишет: "Культ фригийской богини очень…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments