Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Андрогин в матриархальных культах.

собиратель шафрана
Собиратель шафрана (Собиратель цветов). Фрагмент фрески Кносского дворца 1700-1600 до н.э. Музей Ираклион.

"Кто это, мужчина или женщина, трудно понять по облику нагого тела в древнейшей, от начала второго тысячелетия, стенной росписи Кносского дворца – «Собиратель шафрана», как по такому же облику на гематитовой печати офитского перстня трудно понять, кто распятый Вакх-Орфей, мужчина или женщина (Evans, The palace of Minos, 265). Если тот перстень магичен, то эта роспись – тем более. Всё чародейственно в ней, как в царстве самого великого, по слову Платона, «чародея», Эроса; призрачно-прозрачно всё – даже скалы, тающие, как морская пена, клубящиеся, как облака; розовость жемчужная на всём, как отблеск вечного вечера в саду Гесперид. Всюду, на зубчатых скалах, должно быть, подводной пещеры, в низких, как бы жертвенных, чашах, вспыхивают, вьются языками молнийно-белого пламени, огромные, богине Матери любезные, шафранные цветы.

Призрачно-прозрачно всё, кроме человека: тело его, как из меди изваянное, мутно-голубоватое, напоминает дремлющий в подводно-лунном сумраке ил, или богов Атлантиды потопную празелень. Весь наклонившись вперёд в стремительном беге, жадно, обеими руками, хватает он и рвёт те молнийно-белые цветы: так водолаз Гильгамеш, на дне Океана, где, может быть, погребена Атлантида, срывает Злак Жизни, спеша, чтоб не захлебнуться, вынырнуть; так от меча херувима бегущий Адам срывает на бегу последние цветы потерянного рая.

Тайну музыки – магии – кто разгадает? Но кажется, смысл росписи таков: Злак Жизни сорвёт не разделённый на две половины, мужскую и женскую, а только цельный Человек – Андрогин.

Этот, в древнейшей росписи Кносского дворца, – первый, но не последний Андрогин. Сколько их будет потом, в здешних ваяньях, резьбах и росписях, – сколько юных, голых, мужественно-крепких, женственно-стройных, с перетянутыми кожаным поясом, точно перерезанными, осино-тонкими станами, плясунов-акробатов, скачущих, перелетающих через рога и спины бешеных быков в священных боях, тавромахиях, на Кносском ристалище! Судя по ним, Крит – земля андрогинов.

тавроболия

Малоазийская область, Кария, населённая выходцами с Крита, во дни царя Миноса, называлась, подобно Ханаану, населённому тоже критянами, Красною землёй, Финикией, сообщает Геродот (Herodot, I, 171. —Autran, Pheeniciens, 1920, p. 53, 55), но уже не помнит, почему она так называлась; мы же догадываемся, что, может быть, не только по смугло-красному цвету кожи критских поселенцев, но и по воспоминанию о первой отчизне их – «Красном Западе», «Закате всех солнц».

Кажется, очень древний миф об озере Сальмакис в Карии сообщает Овидий в «Метаморфозах». С юношей, купавшимся в озере, хотела сочетаться Наяда, но долго не могла настигнуть его, убегавшего; когда же наконец настигла, то умолила богов слить два их тела в одно, чтобы ей, любящей, никогда не разлучаться с любимым. Так родился Гермафродит. С той поры сальмакийские воды делают мужчин женоподобными и женщин – мужеподобными (Ovid., Metamorph., lib. IV). Кажется, и в Ханаане-Финикии, другой «Красной земле», живые воды бывшей райской долины, будущего Мёртвого моря, где погребены Содом и Гоморра, делают то же. Это значит: всюду, где критяне, там и андрогины – атланты.

Крест, на Востоке древнейший, – может быть, Маянские кресты, на Западе, ещё древнее, – найден здесь же, на Крите, в Кносском дворце. Имя дворца «Лабиринт», значит «Дом Лабриса», «Двуострой Секиры», labyrinthos – labrys. Нет почти ни одной палаты, ни даже келийки, во всём огромном дворце, без секирного знака. Вырубленный в каменных глыбах стен, ещё при кладке их, он, большею частью, скрыт под известью, должно быть, потому что слишком свят, чтоб оставаться на виду (G. Karo, 125); только в самых святых местах, открывается: так, в Диктейской пещере, главном святилище Матери, множество медных секир вбито в столбы сталагмитов (Evans, 1. c., 444). Так же, в «богоявлениях», теофаниях, вызываемых оргийною пляскою жриц-мэнад, как это видно по резьбам на волшебных перстнях и камнях-талисманах, является, вместе с богом Младенцем, небесное знаменье, Лабрис, подобное, должно быть, ослепляющей молнии (Dussaud, 375, 412. – Evans, 160).

Крест недаром найден в Кносском дворце: «Дом Секиры», «Лабры», – «Лабиринт», – есть и «Дом Креста». Внешняя, даже геометрическая, между ними связь очевидна: пересечение двух секирных осей, продольной и поперечной, образует крест.

Тут же, в Кноссе, найден греческий статир, кажется, с очень древним изображением лабиринта из переплетённых угольчатых крестиков, свастик (Cook, 492). Это и значит: дом Секиры – дом Креста.

Так же очевидна и внутренняя между ними связь. Крест – знаменье Бога-Жертвы, и Секира тоже. В четвёртой гробничной шахте Микенского Акрополя найдена серебряная бычья голова с двойным топором между рогами на темени; множество таких же топоров находится и между критскими «рогами посвящения», kerata.

Бог Телец, или Агнец, закланный от создания мира, – вот что знаменуется Крестом и Секирой одинаково.

Между Крестом и Полом связь в христианстве разорвана, но между Секирой и Полом – уцелела в язычестве. Крест пола – двуострая Секира, – лучшего знаменья выбрать нельзя для распятого Эроса: два на одном топорище лезвия, обращённые в разные стороны, – два пола в одном теле Андрогина.

Чьё оружье двойная секира? Мужеженщин, амазонок, живущих рядом с атлантами, по Диодору, может быть, из Атлантиды и вышедших (Diodor., III, 53, 6; 54; 55, 2. – Berlioux, Les Atlantes, 1883, p. 127, 128). Кажется, и двойная Секира оттуда же.

Муж совершенный, Геракл, убив царицу амазонок, Ипполиту, отнял у неё Секиру и низверг Царство Жён, но, только что прикоснулся к чуду божественной Двуострости – Двуполости, как сделался и сам женоподобным; ослабел, потерял всё своё мужество, облёкся в женские ризы и сел у ног Омфалы за прялку (W. Leonhard. Hettiter und Amazonen, 1911, p. 88. – Dussud, 344). Вечная женственность – мужественность вечная, эти два полюса в Геракле, совершенном человеке, соприкасаются.

В древнюю Хеттею, Фригию, Лидию, Карию, – будущие земли скопцов, занесена Секира, кажется, в XIII веке, с Крита; с Крита же начнёт Геракл свой путь на Крайний Запад, в райский Сад Гесперид, может быть, Атлантиду, – из второй земли Мужеженщин – в первую (Diodor., IV, 17, 3. – Berlioux, 11, 27).

Бог-человек Адонис – тот же Аттис, тот же Таммуз – оскопился двуострою секирою; умер однополым – двуполым воскрес.

В Понте, тоже земле амазонок, в городе Амизе, найдены изваяния Андрогина-Аттиса в звёздной ризе, «Бога Всевышнего» (Graillot, 215, 219). – «Аттис оскопился – значит, восшёл к вечной Сущности, где нет ни мужского, ни женского, а есть новая тварь, новый Человек, Мужеженщина», – учат офиты.

«Мужа и Деву, двуестественного Иакха, призываю, Освободителя», – молятся орфики, отождествляя Диониса-Иакха с Аттисом (Orph. hymn., XLI. – Fr. Lenormant. Monographie de la voie sacree Eleusinienne, 1864, p. 380, 381). Пол, значит рождение; рождение, значит смерть. Кто победит, пол, – победит смерть. Иакх-Дионис, «двуестественный», diphyes, соединяющий два естества, мужское с женским, это и делает, так же как Аттис, Таммуз, Адонис, – все боги андрогины, вольные мученики Эроса.

В древней Каппадокии, на Иазиликайских скалах, изваяно шествие Кибелы и Аттиса, в сонме женоподобных скопцов, в длинных, как бы женских, одеждах, с измождёнными лицами и двуострыми секирами в руках – тем же для них, чем для христианских девственников будет крест (Dussaud, 343. – Perrot et Chipiez, IV, 650. – Picard., Ephesos, 443). Это и значит: Секира – тень Креста.

Бог двойной Секиры, Лабры, – Зевс Лабранд, Labrandus, в той самой Карии, где Сальмакийские воды превращают людей в андрогинов. «Бога этого нет нигде, кроме Карии», – сообщает Геродот (Herodot, IV, 119), но ошибается: тот же бог и на Крите, и в Ханаане, земле Содома, и в Хеттее, Фригии, Лидии, – во всех землях секир и скопцов. «Он бородат, но облечён в длинную, как бы женскую ризу, и шесть сосцов на обнажённой груди его расположены треугольником; а на правом плече двуострая секира», – сообщает Плутарх (Plutarch. quest. graec. 45).

Тот же бог изображён и на римской, времени императора Геты, монете из Mylasa, в четырёхстолпном храмике; он тоже с бородою, в лидийской, высокой и острой шапке, modios, с двойной секирой в деснице, с двумя женскими сосцами на груди и с нижней частью тела, заключённой в узкий ящик гроб, обвитый пеленами-саваном (Thom. Friedrich. Kabiren und Keilinschriften, 1894, p. 42). Что это значит, можно понять по найденной близ Кносса, очень древней, должно быть, Миноэнской, могиле, вырытой в виде двуострой Секиры, а также по росписи на стенках гроба, найденного в нынешней Hagia Triada, около Феста; роспись изображает воскрешение мёртвого: только что выйдя из гробницы, он стоит на пороге её; справа от него зеленеет Дерево Жизни, а прямо перед ним сверкают на столбиках медные двойные Секиры – оружье двуполости в борьбе с полом, рожденьем – смертью, за вечную жизнь – воскресение: умер он однополым – двуполым воскрес, подобно Аттису и выходящему из гроба Зевсу Лабранду (Evans, 439–441. – Dussaud, 400–406).

Очень древний, кажется, этруро-пелазгийский, почитаемый в Риме, бог пограничной межи, Jupiter Terminalis, – Андрогин с висящими сосцами, «Отец и Матерь богов», progenitor genetrixque deum, по толкованию Валерия Сорана. А на одной тенедосской монете две головы, бородатого Зевса и Геры, изображены вместе на одной шее: это уже Андрогин совершенный – будущий «Матереотец», Metropater, гностиков, «Зевс – Супруг и Супруга», в гимне орфиков.

Чудной молитвой молится ему и шумерийский царь Гудеа, времён доавраамовых:

Матери нет у меня, – ты моя Мать!

Нет отца у меня, – ты мой Отец!

(Augustin., de civitate Dei, VII, 11. – El. Laiard. Le Culte de Venus, 1837, p. 101, 103. – P. Dhorme. La religion Assiro-Babylonienne, 1910, p. 166.)

Зевс Фиванский, тот же Лабранд, заключает недоношенного Семелой Вакха в бедро своё (в мифе «бедро» – вместо «женского чрева», «ложесн», в мистерии, так же как «ребро», по смыслу еврейского подлинника, – «женская половина» Адама, рождающего Еву (R. Koeler. Dionysiaka des Nonnos von Panopolis, 17.)). Имя Вакха – Diphyrambos, значит «Двувратный», «Двумя вратами входящий в мир».

«Рим – Любовь», Roma – Amor, вещим оказался смысл этого обратного созвучья для обоих Римов, языческого и христианского. Древнее, может быть, уже непонятное, но всё ещё действенное, знамя Аттиса – двуострую секиру над пучком связанных копий с орлом и надписью: Senatus Populusque Romanus, – поднял языческий Рим, во главе своих легионов и прошёл победителем весь мир.

«Папою» – древним именем бога Аттиса – назван и первосвященник нового христианского Рима, тоже победившего мир. С «крестом-секирою» Аттиса, Labrys, может быть, связан и Labarum, небесное знаменье, Крест, Константина Равноапостольного: Сим победиши.

Аттис для нас только тень тени, сон во сне. Но вот, два Рима, две величайшие твердыни мира, зиждутся на этой тени и сне; наши же твердыни разлетаются, как сон".

(Из книги Д.С. Мережковского "Тайна Запада: Атлантида - Европа").

Tags: Зевс, Крит, амазонки, андрогин, лабрис
Subscribe

Posts from This Сommunity “андрогин” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments