Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

О пережитках матриархата у скандинавов (1).

Автор - Е. А. Рыдзевская (сокращённый текст). Источник.

"Вопрос о пережитках матриархата у древних скандинавов до сих пор очень мало исследован. В отношении германцев вообще им занимались неодно­кратно многие немецкие историки права — К. v. Amira, A. Heusler, A. Lamprecht и целый ряд других; их труды относятся к 80-м и 90-м годам XIX в. На основании изучения германских «правд» (Lex Salica и др.) они единогласно говорят о наличии у германцев пережитков материнского права, постепенно вытесняемых патриархальным началом. Германским материалом пользуются также Бахофен в своих «Antiquarische Briefe» (1881—1886 гг.) и Даргун в «Mutterrecht und Raubehe» (1883 г.) в связи с общей концепцией матриархата у этих авторов как универсальной стадии развития человеческого общества, а не как явления, характерного для каких-нибудь отдельных племён.

Исландские саги исторического типа представляют собою повествования биографического и в значительной мере генеалогического содержания. По замечанию современного норвежского историка Н. Koht'a, читая их, можно подумать, что в стране только и жили одни вожди. Это, по правде сказать, несколько преувеличено, так как эти саги хотя и говорят преимущественно о политических собы­тиях и о принимавших в них участие конунгах и вождях, но дают вместе с тем и очень ценные сведения иного характера.

Род и семья эпохи викингов носят бесспорно патриархальный характер. Соответственно этому, выдача дочери замуж зависит не от её личного выбора, а от усмотрения отца, брата и других родичей, для которых решающими являются соображения знатности, богатства и выгодных для них связей, устанавливаемых между двумя семьями путём брака. Замужество девушки по собственному выбору в исторических сагах —дело сравнительно необычное, в противоположность легендарным преданиям, где отец или брат часто предоставляет дочери или сестре полную свободу в вопросе о браке. В этом, по-видимому, отражается более старый семейный уклад, чем тот, который знала эпоха викингов. Саксон Грамматик, у которого среди его легендарных героинь таких примеров немало, говорит, что в древности девушкам предоставлялся свободный выбор жениха (Saxo, V , р . 124).

Наряду с такой зависимостью в вопросе о браке, мы видим и черты эконо­мической самостоятельности женщины. Будучи единственным ребёнком у своих родителей, она пользуется таким же правом наследования, как и сын. Далее, приданое, которым обязан снабдить её глава её родной семьи при замужестве, так наз. «heimanfylgja» (буквально «то, что следует за нею из дому»), заключаю­щееся как в движимом, так и недвижимом имуществе, она вносит в хозяйство мужа на правах товарищества, «felag», «helmingarfelag» и получает его обратно в случае вдовства или развода. Последний устраивался в Исландии одинаково легко по инициативе как жены, так и мужа. Ей же принадлежит на тех же правах, как и приданое, «mundr», т. е. выкуп, вносимый при браке женихом за невесту. В пределах дома она — полная хозяйка, и саги с удовлетворением отмечают энергию и распорядительность той или иной исландки в этой области. Но влияние и значение женщины не ограничивалось домашним хозяйством и семейным бытом. Даже такое, казалось бы, домашнее дело, как гостеприимство, не сводилось в её руках к радушному приёму, хорошему угощению и т. п. Она принимает участие в делах людей, посещающих дом мужа, нередко покровительствует лицам, к которым он не расположен, и добивается его содействия им, или по крайней мере —- устранения препятствий с его стороны. Среди чрезвычайно частых в Исландии распрей между отдельными вождями, вокруг которых группируются их родичи, соседи и друзья, вопрос о сторонничестве и покровительстве был, конечно, весьма важным. И здесь, как и в повседневных бытовых делах, с женщиной считаются и советуются не только в её семье, начиная с мужа, но и в более широком кругу родичей и друзей. Саги дают весьма чёткие и обстоятельные характеристики женщин (иной раз и резко отрицательные) и с похвалой отмечают уважение, которым пользуется какая-нибудь Торгерд или Асхильд не только в своей семье, но и во всей округе. Общественное значение, в частности, гостеприимства, о котором здесь только что было сказано, особенно заметно в эпоху заселения Исландии (IX—Х вв.): к этому времени относится предание о Гейррид, поселившейся в Боргардале (зап. Исландия) и прославившейся тем, что в доме, который она построила себе на проезжей дороге, каждый путник всегда мог получить еду.

Участие женщины в общественных делах формально является лишь косвен­ным, неофициальным. Когда Grett., LII, 14, говорит, что умная и энергичная Торбьорг из Ватнсфьорда (сев.-зап. Исландия) в отсутствие мужа правила всем округом и решала все дела, то, конечно, это осуществлялось, так сказать, явочным порядком, в силу её личного авторитета и доверия к ней как мужа, так и жителей округа, а не в силу её офицальной роли, каковая женщине принадлежать не могла (20-е годы XI в.).

Особой самостоятельностью отличается в сагах женщина-вдова, прежде всего — в вопросе о втором браке, а иной раз даже третьем и четвёртом. В этом отношении она фактически (в меньшей мере юридически) более свободна, чем девушка, более независима в отношении своих опекунов. Вдова, которая совер­шенно самостоятельно ведёт своё хозяйство (или выбирает себе помощника по своему усмотрению) и обладает большим авторитетом в отношении своих уже взрослых детей — весьма видная и обычная фигура в сагах.

В сагах, касающихся Норвегии, Швеции и Дании, мы наблюдаем участие в политической жизни женщин из верхних слоёв общества — жён, матерей и сестёр конунгов и крупных вождей. В Норвегии интересна, между прочим, одна руническая надпись эпохи викингов, по датировке некоторых исследователей — середины XI в.: «Гунвор устроила мост, Трирека дочь, в память Асрид, дочери своей; она была искуснейшей (в рукоделии) девушкой в Хадаланде». Гунвор, по-видимому, вдова, и притом женщина богатая; у неё есть средства не только для того, чтобы поста­вить рунический камень в память дочери, прославившейся в качестве выдаю­щейся рукодельницы, но и для того, чтобы устроить в её же память сооружение, имеющее большое общественное значение. Как мы видим из других скандинав­ских рунических надписей и вещественных памятников, термин bru (мост) обозначает не только мост в обычном смысле, перекинутый через реку, поток и т. п., но и дорогу, сооружённую из камней и проложенную по труднопроходимым болотистым местам (ср. русск. гать).

(От себя добавлю ещё, что недавно норвежские археологи обнаружили два погребальных корабля в поселении Виньера в 500 км к северо-западу от Осло. Захоронения были произведены с интервалом примерно в 100 лет. Лодка, в которой была погребена женщина, была помещена в более крупную лодку погребённого до этого мужчины. Для того, чтобы захоронить женщину, могила мужчины была аккуратно раскопана. Мужчина был погребён вместе со своим щитом и мечом, а женщину похоронили в лучшей одежде и украшениях. Также и лодка, обнаруженная в 1904 году у Осло-фьорда, служила могилой для двух женщин, одной из которых было от 60 до 70 лет, а другая была значительно моложе.)

Говоря об историческом предании, нельзя не упомянуть о роли, принадле­жащей женщине в деле его устной передачи. Авторы саг часто ссылаются на сведения, полученные от той или иной «мудрой и знающей» женщины. Характерен в этом отношении рассказ саги об исландском епископе Торлаке, который в юности, наряду с усвоением церковной книжной науки, учился у своей матери, передававшей ему родовые предания, генеалогические сведения и т. п. (Bisk., т. I , стр. 91, 2-я пол. X I I в.). В древнесеверной литературе известно также несколько представительниц самостоятельного литературного творчества, женщин-скальдов.

Непосредственно вводит нас в область разыскиваемых нами пережитков матриархата такое явление, как метронимические обозначения, напр., Торстейн сын Торы. Иногда целая группа сыновей обозначается по имени матери: напр. сыновья  Гунхильд — Gunnhildarsynir, сыновья исландки Х в. Дроплауг — Droplaugarsynir, сага о которых так и называется Droplaugarsona Saga, и др.

К. Weinhold в своей книге «Altnordisches Leben», вышедшей в 1856 г., счи­тал, что это наблюдается лишь в виде исключения, а именно — в случае ранней смерти отца (стр. 278). При тщательном просмотре всей древнесеверной литера­туры таких «исключений» набралось, по моему подсчёту, не менее ста, начиная со скандинавских богов в Эдде (Fjorgynjar burr, Loki Laufeyjar sonr) и кончая теми обыкновенными смертными норвежцами, которых одна грамота 70-х годов XIII в. называет Guthormr Gyduson, Rafn Disarson и т. д. Что сын очень часто назывался по имени матери, а не отца, в связи с ранней смертью этого последнего и значением вдовы, как главы семьи, подтверждается самими текстами саг, дающими такое объяснение. Тем не менее, полагаю, что, несмотря на соответствие между ним и наличными фактами, корни рассматриваемого нами явления не только в этом".

Здесь, добавлю я от себя, надо "копать" глубже, не в скандинавских сагах, а в фольклоре и этнографии саамов. Саамы являются прямыми потомками палеоевропейского населения археологической культуры Комса. И, до прихода индоевропейцев, они, конечно, населяли всю Фенноскандию.

Фенноскандия

Вот от них-то, скорее всего, и дошли до эпохи викингов пережитки матриархата.
Tags: Скандинавия, пережитки матриархата
Subscribe

Posts from This Сommunity “Скандинавия” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments