Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

О менталитете "рыбоедов".

Е.А. Алексеенко в статье "РЕЧНОЙ КОМПОНЕНТ В КУЛЬТУРЕ НАРОДОВ ЕНИСЕЙСКОГО БАССЕЙНА" говорит, что "с рекой, приречным образом жизни и хозяйствования связан обширный пласт в культуре кетов и селькупов. Значительное место речной компонент занимает и в культурной традиции исконных таёжных охотников и оленеводов — туруханских эвенков".

"
Рыбная пища преобладала в традиционной системе питания кетов и селькупов (характерно, что в кетском языке понятие «мясо» выражалось лексемой «ис» — «рыба»; компонент «ис» присутствует и в общем номинанте «пища» — «илинис»)".

Вообще, я считаю, что жизнь у реки (озера, моря) вкупе с питанием рыбой не проходят даром. Менталитет "рыбоедов"
должен отличаться от менталитета "мясоедов". Посмотрим, так ли это?

Автор пишет о коллективном рыболовстве у кетов ("для массового лова в одно стойбище объединялись 10–15 и более домохозяйств") [1] и о справедливом разделе добычи ("каждая семья должна была получить равную долю улова").

Долблёная лодка-однодеревка (местн. «ветка») у туруханских кетов и селькупов — это основа всей жизнедеятельности. Ветка является своего рода материальным символом речной культуры. "В.И. Анучин упоминает, что, по рассказам кетов, долблёнку когда-то использовали в качестве гроба [2]. А в конце 1950х годов на Курейке был записан рассказ аналогичного содержания: из-за отсутствия подходящих деревьев девушку похоронили в разрубленной пополам ветке [3]. «Покойнику гроб сделал», — так кеты высмеивали создателя нескладной, некачественной лодки. Здесь же можно добавить, что к месту захоронения, всегда расположенного ниже поселения, умершего следовало везти в долблёнке".


и корабль плывёт...

Роль реки-дороги непосредственно отразилась в топонимике стоянок на охотничьих угодьях и названиях, которыми кеты обозначали свои семейные (в прошлом — родовые) охотничьи угодья — «дороги» (кан). Сюжеты, включающие образ реки-дороги, характерны для устной традиции коренных жителей региона. Герои совершают дальние речные переходы преимущественно с матримониальной целью, что обусловлено экзогамными нормами, малочисленностью и дисперсным расселением групп.

Развитие чувства национального единства у кетов, селькупов связано с осознанием общности именно по месту речного расселения той или иной группы. «На какой реке сидят?» — характерный вопрос кетов о том или ином народе, отмеченный В.И. Анучиным.

В данном отношении любопытно сравнить запись из ПВЛ: "...
Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земли Венгерская и Болгарская. И от тех славян разошлись по земле и назвались своими именами по тому, где кто сел на каком месте. Одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались моравами, а другие назвались чехами. <...> Одни же славяне, пойдя, сели на Висле и назвались ляхами (поляками), эти ляхи получили название поляне, другие ляхи - лютичи, другие - мазовшане, иные - поморяне. Также и те славяне, которые пришли и поселились по Днепру, назвались полянами, другие - древлянами, потому что жили в лесах, а иные расселились между Припятью и Двиной и назвались дреговичами; иные сели на Двине и назвались полочанами из-за речки, именем Полота, которая впадает в Двину; от неё и прозвались полочанами. Славяне же сели около озера Ильменя и назвались своим, именем; срубили город и назвали его Новгородом; другие жили по Десне, Сейму и Суде и назвались северянами. Так разошёлся славянский народ...".

"Речной способ освоения пространства сказался на таких пространственно-временных измерительных эталонах, как «колена» (догбын) — протяжённость реки от одного поворота до другого, а также «пески» — сопутствующие изгибам русла прибрежные пляжи. Речные колена, мысы известны в качестве пространственной характеристики путешествий шаманов по мифическим рекам нижнего и верхнего миров. Очень ярко это выражено в записанных в виде сказок фрагментах шаманского мифа о Бансел’ (важенка, образ которой шаман принимал при камлании в земном мире). Зафиксировано несколько сюжетов о Бансел’ (бан — «земля», сел’ — «олень»). Одну группу составляют тексты, где важенка идёт вниз по мифической реке в поисках убитого мужа.

Убийца увозит мёртвого мужа Бансел’ в лодке-долблёнке (ср. приведённые выше упоминания о лодке-гробе). В своих поисках важенка останавливается на речных мысах и обращается поочерёдно к семи старухам-шаманкам, каждая из которых превосходит предшествующую сакральной силой. Эту идею выражает мотив увеличения числа бубнов (от одного до семи) у каждой из шаманок и числа жал (также от одного до семи) на крючке удочки, которую каждая из них даёт Бансел’. Кроме того, шаманки снабжают её щучьим пузырём, наполненным жиром. С подобным снаряжением важенка проходит шесть речных мысов и на каждом закидывает удочку, надеясь выудить мужа. Но леска всякий раз обрывается, пока она на седьмом мысу не воспользовалась удочкой с семижальным крючком: «Бангсель мысы враз перешагивает. Она на седьмом мысу села, семижальный крючок забросила, покойника зацепила… Бангсель его вытащила» [4].

В связи с мотивом семи мысов интерес представляет примечание записавшей наиболее полный вариант текста В.С. Бибиковой: «[Бангсель] <…> имеет значение “земляной олень” и в то же время мифическое существо, которое ходит по земле и проверяет лабазы, где божки стоят, — холый». Холай (холый) — на звание священного родового места с большим количеством культовой скульптуры, включавшей изображение самой хозяйки места — Холай. Располагались они преимущественно на речных мысах (имеется этнографическая информация о семи «главных» енисейских холай). Культ Холай связан с речной космологической моделью мира и речной семантикой в целом.

Рассмотренные сюжеты о мифической важенке, по существу, являются художественным отражением шаманского ритуала кетов. Наиболее распространённой категорией шаманов у них были те, кто в своём действе принимал образ важенки. При путешествиях в пределах земного мира такой шаман именовался Бансел’, а поднимаясь в верхний мир — Кадзукс/Карзукс.

Образ мифической оленухи, выражающий идею медиативной связи между мирами, прослеживается и на материале изобразительного искусства. Чрезвычайно интересным в этом плане кажется один рисунок из коллекции Х. Финдейзена (музей Völkerkünde в Гамбурге). Центральное место в нём занимает фигура оленя, женскую сущность которого (кроме прямых сведений собирателя) удостоверяет подвешенная к рогам «огненная колыбель». Изо рта важенки вылетают «огненные птицы».

Раскрыть тему о том, какую роль Река играла в общественном сознании людей даже в условиях сокращения доли приречной жизни в общем годовом цикле, можно, только обратившись к базовым сюжетам народной космологии и мифологии в целом.

Вода в кетской мифологии персонифицирована в женском образе. Вместе с основными стихиями природы (земля, огонь) она входит в класс матерей. Женское, материнское начало образа выражает название водной субстанции —
Улемам (ул’ — «вода», ам’ — «мать»).

С водной субстанцией связано не только появление, но и само существование мира во времени, циклическая смена таких его этапов, как прошлое, настоящее и будущее. Каждый заканчивается так: банг кан ил’лован («вода землю [пусть] сполощет»).

В устном фольклоре кетов широко представлены тексты, содержащие сентенцию о необходимости лояльных, партнёрских отношений с речным миром. Та же идея прослеживается и в ритуальных действиях, как индивидуальных, так и коллективных. Каждая крупная речка в народных представлениях кетов — мать своих притоков. Зимой река «засыпала», весной «просыпалась»; её наделяли способностью понимать человеческий язык, быть благодарной или, наоборот, сердиться. Считалось, что если попросить Улемам (Мать-Реку), угостить её, одарить подарками, река весной скорее проснётся.

Вскрытие реки воспринималось как праздник, так как после долгой, разобщающей людей зимы и голодного периода весенней распутицы открывался путь к рыболовным угодьям, встречам с родственниками и соплеменниками. При первой подвижке льда всё население стойбища собиралось на берегу. В полыньи и трещины бросали хлеб, табак, порох. После котцового (коллективного) лова устраивался обряд благодарения, включавший угощение Улемам и умилостивительные обращения.

Мольбища у кетов (холай) располагались на берегу, в низовьях (устье) рек, реже у озера. Ежегодно в дни летнего солнцестояния сюда собирались семьи родственников, в течение года разобщённых на немногочисленные удалённые друг от друга стойбища. Календарный ритуал на холай, знаменовавший начало хозяйственнобытового календарного годового цикла, единство сородичей, имел и конкретное мифологическое содержание — возобновление («обновление») контактов с духом-хозяйкой приречного места Холай. Её образ на мольбище олицетворяло дерево-феномен (чаще могучая лиственница или лиственница, растущая несколькими стволами из одного комля), иногда с вырубленной в коре личиной или антропоморфная женская фигура из лиственницы. Рядом с ней всегда находились характерные остроголовые ксоанны дос’н, сыновья Холай".

Интересно, что у истоков реки, в верховьях Енисея, на юге, локализуется жилище богини Томам. С ней связано весеннее обновление природы и наступление благоприятного (светлого, тёплого) для людей периода года. К ней улетают зимовать перелётные птицы — лебеди, гуси, утки. В образе Хоседам персонифицируется отрицательное начало. Она хозяйка мира мёртвых и первопричина смерти людей. Её эвфемистическое имя Ты ыл’ам — «Низовская мать». Её место — низовья Енисея, его устье, куда она добралась в образе налима.

Ну, и в заключение можно сказать несколько слов о культурах Старой Европы. Прежде всего, конечно, о культуре мегалитов, которая носила приморский характер и в которой мы видим "водную" символику в виде спиралей и волн. Придунайские культуры, возможно, надо рассматривать как речные культуры. По крайней мере, Лепенски-Вир со своими рыбоголовыми идолами-"головастиками" ярко демонстрирует менталитет "рыбоедов".


Лепенски-Вир

--------------------------------------------------------------------------------
[1] Лучение рыбы острогой у кетов. селькупов и эвенков было индивидуальным способом лова, жёстко определявшимся пространственно-временными условиями (на каменистых перекатах; в тёмное время; с использованием специальных осветительных приспособлений и т.д.). Оно требовало особого мастерства в управлении долблёнкой или берестянкой на быстрине. Этот способ оценивался не только как промысловый, но и как своего рода спортивное действие. Во второй половине XIX в. он практически прекратился; память о нём сохранилась в устном фольклоре, шаманской атрибутике (острога — оружие шамана), изобразительном искусстве.
[2] Анучин В.И. Очерк шаманства у енисейских остяков // Сб. МАЭ. СПб., 1914. Т. II. Вып. 2. С. 12.
[3] Алексеенко Е.А. Кеты. Историко-этнографические очерки. Л., 1968. С. 81.
[4] Дульзон А.П. Кетские сказки и другие тексты // Кетский сборник. Мифология, этнография, тексты. М., 1969. С. 111-113.

Tags: вода, кеты, олень, селькупы, эвенки
Subscribe

Posts from This Сommunity “кеты” Tag

  • Бог Посейдон пришёл в Элладу с Енисея?

    Я в последнее время несколько раз встречался с гипотезой об алтайской родине праиндоевропейцев. Косвенные подтверждения этой гипотезы имеются в…

  • Палеолитические "венеры" - «хозяйки очага»?

    С. А. Токарев в статье "К вопросу о значении женских изображений эпохи палеолита" говорит, что наибольшей известностью у советских…

  • Родовое капище кетов.

    Холай — мольбища у кетов. Они располагались на берегу, в низовьях рек, реже у озера. Сюда собирались семьи родственников, живущих на отдалённых…

  • Женщины и домовые духи.

    Л. М. Управителева в своей монографии "Женщина и мужчина в первобытном обществе. Опыт гендерного исследования" говорит, что "вообще у…

  • Басня про грибы, на сон грядущий.

    У кетов зафиксировано предание о том, что грибы — это «захиревшие» фаллосы: « Прежде жили только бабы, мужиков совсем не…

  • О генезисе патриархата.

    Г.Т. Поленова в статье "СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ КАК ИСТОРИЧЕСКИ БИНАРНАЯ ОППОЗИЦИЯ" обращается к кетскому языку, который сохранил архаичные черты…

  • Нечто из кетской мифологии.

    Г. Т. Поленова в статье "РЕФЕРЕНЦИЯ В ПЕРВОБЫТНОМ ЯЗЫКЕ" говорит, что кеты имели родовой строй вплоть до начала XIX в.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments