Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Category:

О сирийской богине Атаргатис.

Ю. Б. Циркин в статье "Комбаб и постройка храма в Бамбике" пересказывает древнюю сирийскую легенду, в которой задействована богиня Атаргатис, которую почитали в Бамбике (Эдессе). В легенде очень много того, что напоминает о Кибеле.

Атаргатис
Набатейское изображение богини Атаргатис, датируемое примерно 100 годом нашей эры, в настоящее время хранящееся в Иорданском археологическом музее.

"Жил когда‑то красивый юноша Комбаб [1]. И славен он был не только красотой. Несмотря на свою молодость, он прославился также доблестью на войне и мудростью в мирных делах. За всё это царь высоко его ценил и считал одним из своих лучших друзей. Однажды жена царя увидела во сне богиню Атаргатис, которая повелела ей построить в городе Бамбике храм и угрожала за неповиновение всяческими несчастьями [2]. Царица, однако, не обратила на это никакого внимания, но вскоре заболела, и ни один врач не мог её вылечить. Тогда царица поняла, что это Атаргатис карает её за неподчинение велениям богини. Она призвала к своему ложу царя и рассказала ему о явлении Атаргатис и её приказании, а затем дала обет самой отправиться в Бамбику и выстроить там храм. Как только царица произнесла слова обещания, ей стразу стало легче, и через некоторое время она выздоровела. Царь решил помочь во всём своей супруге. Однако сам он отправиться вместе с ней не мог. Поэтому он дал ей много денег и снарядил отряд воинов для её охраны. Но нужно было отправить с ней человека, который её охранял бы, помогал бы ей в делах строительства и, главное, которому он мог бы полностью доверять: ведь неизвестно, сколько времени пробудет царица вдалеке и не воспользуется ли кто отсутствием рядом с ней её мужа. И царь вспомнил о Комбабе.

Царь призвал Комбаба в свой дворец и приказал ему отправиться вместе с царицей, помочь ей построить храм и командовать войсками, которые должны будут царицу и строительство охранять. Комбаб понял всю опасность этого поручения. Дело было не во внешних врагах или трудностях строительства. Неизвестно ведь, сколько времени пройдёт, пока храм будет построен, и всё это время он будет наедине с царицей. И хотя в самом себе Комбаб был полностью уверен, но он совсем не был уверен в чувствах царя, которого могла охватить ревность из‑за столь долгого пребывания красивого Комбаба рядом с царицей. Юноша стал умолять царя освободить его от этого поручения. Когда же он не сумел добиться освобождения, то решил сделать всё, чтобы и самому не поддаться преступной страсти к царице и в будущем доказать, что он никогда ничего подобного не совершил, если его всё‑таки в этом обвинят. Смирившись с поручением, Комбаб попросил царя только о семидневной отсрочке якобы для довершения необходимых дел. Царь на это согласился. И Комбаб, придя домой, сначала стал горько жаловаться на судьбу, а затем приступил к делу. Он взял острый нож и оскопил себя. Но этим Комбаб не ограничился. Он взял сосуд, наполнил его миром, мёдом и различными благовониями и потом положил туда свои отрезанные гениталии и запечатал своей печатью. За семь дней Комбаб полностью залечил рану и вернулся во дворец. Там он в присутствии многочисленных придворных отдал запечатанный сосуд царю и, умолчав о его содержимом, попросил царя тщательно его хранить до его возвращения. Царь поклялся полностью выполнить просьбу Комбаба. Он тотчас призвал казначея, отдал ему сосуд, предварительно запечатав его ещё и собственной печатью, и строго приказал тщательно его хранить. После этого успокоенный Комбаб отправился во главе отряда воинов сопровождать царицу в её далёком путешествии.

Путешествие завершилось благополучно, и скоро в Бамбике началось строительство храма. Оно длилось три года, да всё никак не могло завершиться. Между тем царица и Комбаб находились всё время вместе, и это стало влиять на их отношения. Атаргатис не забыла, что царица далеко не сразу исполнила её повеление, а лишь после того, как богиня наслала на неё болезнь, и она решила царицу за это промедление наказать. Атаргатис внушила царице любовь к Комбабу, хотя и знала, что тот, даже если и захочет, всё равно не сможет на эту любовь ответить [3]. Царица долго сопротивлялась, но страсть становилась всё сильнее, а необходимость молчания ещё больше её увеличивала. Царица долго колебалась между стыдом и желанием всё рассказать предмету своей страсти. Понимая, что в обычном состоянии она никогда не сможет преодолеть свой стыд, царица выпила много вина, опьянела и в таком состоянии призвала к себе Комбаба. Тот по её приказанию явился и с удивлением увидел перед собой не властную царицу, а пьяную женщину. Его удивление переросло в негодование, когда опьяневшая царица охватила его колени и призналась в своей страстной любви. Комбаб понял, что всё‑таки случилось то, чего он боялся. Он поднял царицу и не только решительно отказал ей в удовлетворении её страсти, но и стал упрекать за опьянение. Напрасно царица говорила, что если он откажет ей в любви, то она покончит с собой, а он, Комбаб, будет в этом виноват и за это ответит перед царём. Комбаб был непреклонен.

О дальнейшем рассказывают по–разному. Одни говорили, что царица, возмущённая неуступчивостью Комбаба, сразу же перешла от жаркой любви к не менее горячей ненависти и решила несостоявшемуся любовнику отомстить. Она написала царю письмо, в котором обвинила Комбаба в попытке её изнасиловать [4]. Другие же рассказывали, что Комбаб, увидев, что ничем образумить царицу не может, раскрыл ей свою тайну и наглядно показал своё увечье, так что та поняла полную невозможность удовлетворения своей страсти. Это её успокоило, и хотя её встречи с Комбабом продолжались, о любви речи больше не было. Но некоторые окружающие сообщили царю о многочисленных встречах царицы и Комбаба, а некоторые прямо обвинили его в любовной связи с царицей.

Как бы то ни было, царь поверил наветам. Его чувства были уязвлены ещё и тем, что такое преступление совершил его лучший друг, которому он всегда доверял и сейчас доверил самое дорогое — свою жену. Поэтому царь послал в Бамбику строгий приказ Комбабу немедленно возвратиться. Хотя строительство ещё было далеко не закончено и царица оставалась в Бамбике, Комбаб, исполняя приказ, сразу же собрался в путь и через некоторое время оказался в царском дворце. По царскому приказу он тотчас же по приезде поспешил во дворец, но как только явился туда, был немедленно арестован. Царь созвал придворных и перед их лицом стал обвинять Комбаба не только в прелюбодеянии, но и в нарушении верности царю и нечестии перед лицом богов: ведь послан он был строить храм, а вместо этого пытался овладеть или даже овладевал царицей. Присутствующие во время этого суда стали наперебой обвинять Комбаба, утверждая, что не раз видели его в объятиях царицы. На все эти обвинения Комбаб отвечал гордым молчанием. Убеждённый, что само молчание является доказательством вины, царь приговорил Комбаба к казни.

Комбаба схватили и повели к месту казни. Только тогда он заговорил. «Царь, — сказал он, — верни мне тот сосуд, который я отдал тебе, отправляясь по твоему приказу на строительство храма. Ты ведь хочешь казнить меня не за то, что я якобы совершил какое‑либо преступление по отношению к твоей жене, а потому, что хочешь присвоить себе мой драгоценный сосуд». Царь был поражён такой наглостью и немедленно приказал казначею принести сосуд. Когда его принесли и отдали Комбабу, тот убедился сам и показал всем, что печати целы и что, следовательно, сосуд никто за эти три года не вскрывал. После этого он на виду у царя и всех присутствующих взломал печати и вытащил из сосуда его содержимое. А Комбаб, обращаясь к царю, сказал, что он очень не хотел отправляться в Бамбику, так как предвидел, что строительство будет продолжаться очень долго, что он молод, а царица женщина очень красивая, так что он, Комбаб, может и не удержаться и влюбиться в свою госпожу, да и та, страдая от одиночества, может ответить ему тем же, и поэтому принял ту жестокую меру, которая обезопасит его от нарушения верности царю и от нечестия; так что, прибавил Комбаб, он просто не в состоянии совершить то преступление, в котором его обвиняют.

Царь был поражён. Он не только снял с Комбаба все обвинения, но и решил наказать клеветников и доносчиков. Все они были казнены, а Комбаба царь осыпал своими милостями, он дал ему огромное количество золота и серебра, драгоценные ткани и царских коней, а к этому ещё и предоставил право входить к нему без доклада, даже тогда, когда он, царь, спит со своей женой. Большей милости никто в этом царстве не удостаивался.

Добившись таким образом своего оправдания и даже возвысившись ещё более, чем раньше, Комбаб некоторое время оставался при дворе, но скоро захотел снова отправиться в Бамбику, чтобы закончить ещё не завершённое строительство. Царь не хотел его отпускать, но противиться его намерению не стал. Комбаб уехал в Бамбику и докончил там строительство храма Атаргатис. Но, завершив своё дело, Комбаб не стал возвращаться к царю и решил навсегда остаться в храме. Лишившись своих мужских качеств, он нарядился в женские одежды и даже стал делать женскую работу. Царь в награду разрешил ему воздвигнуть в храме свою статую. Там статуя Комбаба и стоит вместе с изваяниями богов. У Комбаба было много друзей, и все они тоже не захотели остаться при дворе, а уехали в только что основанный храм к своему другу. За это время Атаргатис сама полюбила Комбаба, и ей было жалко, что такой красивый юноша остаётся в одиночестве в своём горе. Она внушила его прибывшим в храм друзьям, чтобы они последовали примеру Комбаба [5]. И те тоже оскопили себя и стали во всём подражать Комбабу. Так в храме Атаргатис появились так называемые галлы, и позже в установленные дни ещё многие юноши пополняют их ряды, чтобы таким способом почтить Атаргатис и Комбаба [6].
"

жрец
Бюст жреца Атаргатис, III век нашей эры.

Здесь непонятно, почему царь выбрал именно красивого юношу Комбаба сопровождать свою жену. Может быть, он знал Комбаба как поклонника богини Атаргатис? Тогда выходит, что все "верные" богини вели монашеский образ жизни, а к скопчеству прибегали лишь в крайних случаях. (Ср. Мф. 5:30: «И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну».) Но в таком случае Циркин в примечаниях, называя Атаргатис "богиней плодородия", несёт пургу: какое же тут "плодородие", если служители богини - скопцы?!

Если уж и говорить о "плодородии", то лишь в некоем метафорическом понимании, как духовном плодородии. «Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно, а если умрёт, то принесёт много плода», - говорит Христос в Евангелии. В принципе, это понятно: даже написание какой-нибудь выдающейся книги или картины требует много времени, и если не стать своего рода "затворником", если не прекратить "бегать по девкам", ничего ценного в жизни не создашь.

Да, и здесь ещё любопытна связь богини Атаргатис с голубками и рыбами. Цитирую: "голуби и рыбы считались для неё священными". И ещё оттуда же: "В её храмах в Аскалоне, Иераполисе, Бамбике и Эдессе имелисьи пруды, содержащие рыбу, которой могли коснуться только её священники. В 1936 году Глюк заметил, что «по сей день есть священный пруд с рыбой, кишащий неприкасаемой рыбой, в Куббет-эль-Баэддви, дервишском монастыре в трёх километрах к востоку от Триполиса, Ливан." Да и сама богиня изображалась в рыбьей чешуе, с нижней частью тела рыбы, напоминающей змеиный хвост.


атаргатис
Деркето (другое имя Атаргатис), из Афанасия Кирхера Эдипа Эгиптиак , 1652.

Всё это заставляет вспомнить евангельские слова Иисуса, обращённые с ученикам: "Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби."

-----------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Имя главного героя этого рассказа Лукиана вызвало большую дискуссию среди учёных, поскольку это важно для понимания природы этого персонажа. Иногда его связывают с героем месопотамского эпоса Хумбабой, который жил в Кедровых горах к западу от Месопотамии, т. е. в районе Ливана, и с ним сражался герой Гильгамеш. Однако Хумбаба в этой поэме предстаёт как страшный великан, чей голос — ураган, уста — пламя, а дыхание — смерть. Это совершенно непохоже на прекрасного юношу Комбаба. Конечно, возможно, что Комбаб был каким‑то местным, ещё доарамейским божеством, «владыкой» гор, который воспринимался месопотамскими сказителями как воплощение ужаса и враждебной силы, но который для местных жителей представал в совершенно другом облике. Однако никаких доказательств в пользу такой возможности не имеется. Другие исследователи связывают Комбаба не с Месопотамией, а с Малой Азией. У хеттов, чья культура, несомненно, оказала значительное влияние на сирийскую, была богиня Кубаба, которая позже у фригийцев, населивших центральную часть Малой Азии, преобразовалась в Кибебу, а греки и римляне, заимствовав этот культ, именовали ее Кибелой, или Великой Матерью. Сходство между этой богиней и Атаргатис было действительно очень велико, ибо они обе имели одну и ту же суть — быть богиней–матерью, которая в своей первоначальной основе являлась богиней плодородия. В культе Кибелы большую роль играли оскопившие себя жрецы — галлы. То, что культ Кибелы оказал влияние на культ Атаргатис, несомненно. Как дальше рассказывается в повествовании Лукиана, Комбаб оскопил себя, что сделал и возлюблённый Кибелы Аттис. Далее Лукиан упоминает об Аттисе как об одном из возможных создателей храма в Бамбике. Но всё же в рассказе речь идёт не о богине, а о юноше, посвятившем себя ей. Он похож на Аттиса, но не на саму Кубабу–Кибелу, а это хорошо объясняется особенностями культа богини–матери у различных народов, что совсем не обязательно связано с чужеземными влияниями. Вопрос надо оставить открытым, но всё‑таки гораздо больше оснований считать основу всего этого сказания местной, сирийской.

[2] Лукиан, рассказывая эту историю, называет царицу Стратоникой. Это было совершенно историческое лицо — жена царя Селевка I и его сына и преемника Антиоха I. В 299 г. до н. э. Селевк женился на Стратонике, дочери своего недавнего врага Деметрия. Это, как было обычно в те времена, был чисто политический брак. От этого брака родились сын и дочь. Несколько позже Селевк уступил Стратонику своему старшему сыну Антиоху. Раскрашенную в романтические краски историю этого события рассказывает Лукиан, предваряя этой историей повествование о строительстве храма. Он говорит, что Антиох страстно влюбился в свою мачеху, но никак не хотел никому открыть свою пагубную страсть. От этого Антиох заболел, но так как никаких видимых признаков болезни не было, врач догадался, что причиной болезни является неразделённая любовь, а затем выявил предмет этой любви — царица Стратоника. Врач сумел убедить царя в необходимости ради спасения жизни сына уступить ему свою жену. Царь так и сделал, уступив Антиоху не только собственную жену, но и царство. Эту же историю рассказывают Плутарх и Аппиан, назвав имя не только царя и его сына (Лукиан их не называет), но и врача, каким был Эрасистрат, внук великого философа Аристотеля и один из самых знаменитых медиков того времени. Правда, Селевк уступил сыну не всё своё царство, а лишь управление восточными территориями своего государства, что гораздо больше соответствует истине. А Плутарх свой рассказ об этом событии заключает словами царя, что если Стратоника выскажет по этому поводу неудовольствие, то пусть ей объяснят, что все решения царя прекрасны и справедливы, ибо принимаются для общего блага. В этой истории, несомненно, существует историческое зерно. В любом случае она не является сирийским мифом. Рассказ же о царице и Комбабе имеет все черты мифа, и «привязка» его к имени и времени исторической царицы явно относится к более поздней эпохе. Эта «привязка», возможно, возникла из‑за того, что храм в Бамбике был позже перестроен и расширен (в частности, была построена новая стена), и очень может быть, что это произошло по инициативе Стратоники.

[3] Лукиан приводит и более рациональную версию возникновения у царицы любви к Комбабу: они проводили много времени друг с другом, и царица постепенно всё более влюблялась в красивого юношу. Эта версия, конечно, возникла гораздо позже и не имеет отношения к мифу.

[4] Мотив мести женщины мужчине, отказавшемуся ответить на её любовь, распространён в сказаниях разных народов. Сам Лукиан вспоминает о Федре, жене афинского царя Тесея, которая в ответ на холодность своего пасынка Ипполита обвинила его перед отцом и стала причиной его гибели, и о Сфенебее, которая так же поступила с Беллерофонтом. Очень близок к этому библейский рассказ об Иосифе и жене Потифара, которая домогалась любви Иосифа, а когда тот решительно отказался нарушить верность своему господину Потифару, обвинила его в попытке изнасилования, за что Иосиф был брошен в темницу.

[5] Сюжет о любви богини к смертному юноше весьма распространён в мифологиях различных народов, в том числе финикийцев (миф об Эшмуне) и фригийцев (миф об Аттисе), о чём уже говорилось. Во всех таких случаях полюбившей богиней являлась богиня–мать, богиня плодородия — Астарта или Кибела. Такой же точно была и Атаргатис. Однако в том виде, в каком это сказание передано Лукианом, нет очень важного мотива — дарования погибшему возлюбленному бессмертия и превращения его в одного из богов. Такое исключение в общем ряду заставляет предполагать, что в первоначальном варианте мифа Комбаб всё же обрёл бессмертие и стал богом, но либо с течением времени этот мотив исчез, либо сам Лукиан его отбросил и сделал рассказ более рациональным. В таком случае Комбаб, как и похожие на него Эшмун и Аттис, в реальности был умирающим и воскресающим богом, связывающим мир жизни и мир смерти. Сам Лукиан говорит о двух вариантах развития событий: по одному варианту, богиня действительно полюбила Комбаба, а по другому — никакого вмешательства богини не было, а друзья Комбаба из сочувствия к его горю решили разделить с ним его участь. Вероятно, второй вариант всё‑таки более поздний и явился результатом рационалистического осмысления древнего сказания, что стало возможным после грекомакедонского завоевания и глубокого проникновения в сирийское общество греческой философской мысли.

[6] В таком виде, в каком миф о Комбабе передан Лукианом, он является объяснением появления в храме Атаргатис так называемых галлов, оскопивших себя юношей.
Tags: Кибела, кастрация
Subscribe

Posts from This Сommunity “Кибела” Tag

  • Парменид Элейский и его богиня.

    Эле́я (др.-греч. Έλέα, Велия, лат. Velia) — древний город, греческая колония в Лукании, на берегу Тирренского моря. Основана…

  • Храм Кибелы в Дионисополе.

    И. Лазаренко, Е. Мирчева, Р. Енчева в статье " Дионисопольский храм Понтийской Матери богов" пишут о том, что старая часть современного…

  • Пессинунт.

    Пессинунт (Pessinus) некогда был священным городом Кибелы. Французский путешественник Шарль Тексье (Charles Texier) в 1834 г. оказался первым,…

  • О крито-минойских корнях культа Диониса.

    Н.В. Кузина в статье " К вопросу о происхождении культа Диониса" обращает внимание на сообщения античных источников о малоазийском…

  • Реконструируем образ Кибелы.

    Так, сегодня, с утра пораньше, вновь возвращаемся к образу богини Кибелы. Часто богиня изображалась сидящей в колеснице, запряженной львами.…

  • Богиня в образе божьей коровки?

    Навершие в виде скифской богини. Вторая половина IV в. до н.э., Александропольский курган (Луговая Могила). Интересно, - подумалось мне, - а…

  • Неолитическая Артемида.

    В записи Матриархальный "интернационал" говорилось о странных статуэтках с "шишечками"-"сосками"-"почками",…

  • Кибела под Воронежем.

    В. И. Гуляев в статье " Богиня Кибела — владычица зверей — в скифском искусстве" пишет: "Культ фригийской богини очень…

  • Приближение к Аттису (2).

    Недавно в записи Приближение к Аттису мы "шаманили" и "гадали на кофейной гуще" над археологической находкой у с. Заветное-V в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments