Хрестьянин (ltraditionalist) wrote in holy_matriarchy,
Хрестьянин
ltraditionalist
holy_matriarchy

Categories:

Венок как символ вечной жизни.

Всем известна картина девушек, плетущих венки и пускающих их по течению реки в ночь накануне Ивана Купалы.

венки

В этих венках из цветов, трав, листьев и веток соединилась символика вечного возвращения растительной жизни и небесно-космического круговорота, тайна жизни и тайна смерти.

Венок - это, вообще говоря, "женский" символ, уходящий корнями в эпоху матриархата.  Магический смысл имеет уже сама круговая форма венков, что полностью соответствует матриархальной символике и распространяется на все другие предметы, имеющие вагинальную форму - с отверстием посередине: кольца, обручи, звенья цепи, навершие ключей, выпечку - калачи, бублики, баранки и т. п. Смысл обряда плетения и опускания венков в воду - исповедание бесконечного круговорота жизни. Недаром в математике символом бесконечности является число 8, то есть бесконечная лента Мёбиуса.

Процесс укрепления патриархальной идеологии сопровождался, разумеется, и параллельным "устранением анахронизмов". Старшая Эдда сообщает о том, что "в древнее время верили, что люди рождаются вновь, но теперь это считают бабьими сказками" (цит. по: Антипенко А. Л. Мифология богини. - М., 2002, с. 219). Таким образом, мы имеем вполне недвусмысленное указание на то, что факт смены традиций - матриархальной на патриархальную - не только имел место, но и осознавался как таковой.

В "постведийскую" эпоху "великих комментариев" понятию "бессмертие" был придан совершенно новый смысл. В одной из упанишад приводится назидательная история о том, как мудрец Яджнявалкья объяснял своей жене, "что такое настоящее бессмертие". В смысловой передаче (к которой А. Антипенко для большей выразительности добавил "славянского патриархального колорита") поучение Яджнявалкьи выглядит следующим образом:

- Хочешь знать, что такое бессмертие?
- Хочу, кормилец.
- Ну, хорошо, слушай. Вот беру я кусок соли. Положим, что это ты.
- Тебе виднее, батюшка.
- Вот, бросаю его в воду. Где соль? Нету соли. Вот и с тобою, как помрёшь, то же самое будет: ничего-то ты уже не увидишь, ничего не почуешь, ни о чём не помыслишь. Вот это и будет твоё бессмертие.
- Так ли, батюшка?
- Так, так, хозяюшка [1].

Ясно, что такое "бессмертие" абсолютно ничем не отличается от смерти. Поэтому через все века "патриархальной" истории проносится ужас перед Смертью, как навязчивая, гнетущая мысль, как постоянно возвращающийся незаглушимый стон бурно мятущейся или же пассивно покорной души. И со всех сторон доносятся голоса, что жизнь полна скорбей и страданий. "Слаба сила человека, бесплодны его заботы, в краткой его жизни скорбь следует за скорбью", - восклицает Симонид из Кеоса (559 - 469 гг. до Р. Х.). Стобей в своей (составленной около 500 года до Р. Х.) антологии из античных писателей целую длинную главу посвящает таким цитатам относительно тяжести и ничтожества нашей жизни. "Жизнь ухаживает за нами и откармливает нас для смерти, как стадо свиней на убой". - "Нагим пришёл я на землю, нагим сойду под её покров; так зачем же мне напрасно трудиться и страдать, если я ясно вижу перед собою неизбежный конец?" (Теогония, 425-428). Горькие размышления о призрачности и быстротечности жизни проскальзывают у Гомера, превращая его в настоящего Экклезиаста древней Греции:

"Нет ничего на земле, человека что было б несчастней" (Иллиада, XVII, 446).

И далее Гомер показывает всю трагичность человеческой жизни:

"Листьям древесным в дубравах подобны сыны человека.
Ветер одни по земле развевает, другие - дубрава,
Вновь расцветая, рождает, и с новой весной возрастает;
Так человеки: сии нарождаются, те погибают".

Люди подобны листьям - так же они гибнут и проходят, поколение за поколением, неудержимо, безвозвратно. Не только люди, но и всё проходит. Смерть царит и владычествует не только в жизни человека, но и в жизни всего космоса. Поэтому Гераклит Эфесский восклицает: "Куче дерьма подобен этот космос!"

Где же прибежище от зол? Сможет ли где-нибудь отдохнуть измученное сердце?

"Пристань от бед - смерть!" - доносится с разных сторон в ответ. Поэт Архит Милитенский печально размышляет:

"Право, достойны фракийцы похвал, что скорбят о младенцах,
Происходящих на свет из материнских утроб,
И почитают, напротив, счастливым того, кто уходит,
Взятый внезапно рукой Смерти, прислужницы Кер.
Те, что живут, те всегда подвергаются бедствиям разным;
Тот же, кто умер, нашёл верное средство от бед".

Об этом же поёт хор в трагедии Софокла "Эдип":

"Безрассудны и жалки по-моему те,
Что продлить хотят жизнь свыше меры,
Ибо долгая жизнь - только долгая скорбь,
Каждый день умножает страданья".

Поэтому

"Высший дар - нерождённым быть;
Если ж свет ты увидел дня -
О, обратной стезёй скорей
В лоно родное вернись небытья!"

Эти стихи Софокла позволяют понять разницу между патриархальной идеей "абсолютной смерти", когда человек умирает безвозвратно, и идеей "относительной смерти", смерти "в её женском обличье", к которой применима точная и выразительная формула "Бхагавад-гиты": "Верно то, что тот, кто родился, - умрёт, и верно то, что тот, кто умер, - родится" (BG. VI, 26, 27). Именно такое отношение к феномену смерти является принципиальной чертой "мифологии Богини"; основной её идеей является "вечная жизнь" в смысле неопределённо долгого ("вечного") существования души в различных телесных оболочках - "одеждах". Поэтому "мифология Богини" есть мифология жизни.

венки 2

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] См.: Brh. Up. 2, 4
Tags: бессмертие, символика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments