Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

хрестьянин

Доброслав о матриархате.

Алексей Добровольский Доброслав

Доброслав строит славянский божественный мир, ставя во главу сонма высших сил женское начало. По мнению отшельника, культ живой земли - великой богини жизни не только общеиндоевропейского единства, но и всего "юного человечества" уходит своими корнями во времена изначального матриархата...  Вятский мыслитель именно с матриархатом связывает истоки человеческой культуры и потерянный, а возможно, и искомый золотой век. Опираясь в своих построениях на гипотезу немецкого социолога Э. Фромма о первобытном матрицентризме, Доброслав заявля

Рисунок1
Рисунок2
вое порождение" - государство.

Collapse )
хрестьянин

Мужчины-философы и женщины-мистики.

Следует отметить, что философия была рождена творческим гением мужчины. Женщина в истории философии - редчайшее исключение. Это и понятно: мудрость выступает в женском обличии (София). А любители мудрости - философы - "покоряют" Софию, как женщину, проникают глубоко в её таинственные недра, приподнимают "покрывало Изиды" и т. д. Эрос познания, активного овладения тайнами мира, присущ мужской природе. Даже богиня мудрости Афина-Паллада появилась на свет не из материнского чрева, а из головы Зевса-Громовержца. Женщины начинали заниматься философией не самостоятельно, а под влиянием и под руководством мужчин, как жена пифагорейца Бронтина (Vl век до Р. Х.) или красавица Гаппархия (V-lV век до Р. Х.), супруга киника Кратета. Известно, что у Платона была талантливая ученица Аксиофея (lV век до Р. Х.), которая позже сама стала учить философии. Отец знаменитой Гипатии был крупным математиком и, вероятно, был сведущ и в философии.

Как правило, женщины занимали видное место в тех философских школах, в которых культивировалась мистика. То есть, по сути дела, женщины занимали в таких школах свои традиционные места пифий-пророчиц, шаманок, медиумов-посредников, через которых вещают боги и духи. Античная традиция сохранила предание о том, что после смерти самого Пифагора во главе всей его школы долгое время стояла его ученица Феано (иногда её считают женой Пифагора). Количество последовательниц пифагорейства было настолько велико, что биограф Пифагора, перечисляя ближайших его учеников, называет в их числе 17 женщин. В родственном пифагорейству движении позднейшего неоплатонизма женщины продолжали занимать видное положение, и даже в эпоху полной христианизации Римской империи они иногда стояли во главе целых философских школ. Так, в начале V века мы видим во главе Александрийской школы знаменитую Гипатию (+415).

Философия появляется на самой вершине культуры; философы лишь анализируют культуру, но не они её создают. Культура как раз по большей части создаётся женщинами; они проделывают всю "черновую" работу. Если образно сравнить, то женщины плетут рушники с узорами, а мужчины-философы разгадывают значение этих узоров и истолковывают их смысл. Для философской "игры разума" необходим накопленный материал для исследования и анализа. Вот почему философия в России появилась так поздно, - лишь в конце XlX ; а до этого в России просто не было достаточно историософских, этнографических и культурологических материалов для анализа.

хрестьянин

Философия как "идейный гомосексуализм".

Роберт Грейвс в "Белой Богине" так порицает Сократа:

"Что касается бегства философа от власти Богини в интеллектуальный гомосексуализм (в так называемую платоническую любовь), то правильнее назвать эту любовь сократической. Сократ не мог сослаться на неведение: мантинийка Диотима, пророчица из Аркадии, чудесным образом избавившая Афины от чумы, однажды напомнила ему, что любовь мужчины должна быть направлена на женщин и что всеми актами рождения - физическими, духовными и интеллектуальными - руководит триада богинь: Мойра, Илифия и Каллона - Смерть, Рождение и Красота. В том месте “Пира”, где Платон приводит рассказ Сократа о мудрых словах Диотимы, пиршество прерывает подвыпивший Алкивиад, который разыскивает прекрасного юношу Агафона и находит его возлежащим рядом с Сократом. Алкивиад тут же сообщает всем, что когда-то подбивал влюбленного в него Сократа на содомский грех, но тот по-философски отказался, вполне довольствовавшись тем, что всю ночь сжимал в целомудренных объятиях прекрасное тело своего возлюбленного. Услышь это Диотима, её лицо исказилось бы и она трижды сплюнула бы себе на грудь: ибо, хотя Богиня в образе Кибелы и Иштар допускала содомию в Своих собственных храмах, идейный гомосексуализм был куда более серьёзным отступлением от морали - это попытка мужского интеллекта стать духовно самодостаточным. Месть Богини Сократу за то, что он - если можно так выразиться - пытался познать себя в аполлоническом духе вместо того, чтобы предоставить это жене или любовнице, была весьма характерной. Она определила ему в жёны сварливую мегеру и обрекла на идеальную любовь к Алкивиаду, который опозорил его, став развратником, безбожником, предателем и себялюбцем - погибелью для Афин. Оборвала Она жизнь Сократа с помощью настоя цикуты (посвящённого Ей как Гекате растения с белыми цветками и мышиным запахом) - такую казнь определили ему сограждане в наказание за развращение юношества".

Collapse )
хрестьянин

Зевс Лабрадейский: у Шпака - магнитофон, у посла - медальон...

Я тут недавно писал про "сакральное оружие" Перуна - молнии, которые подозрительно напоминают змей в руках минойских богинь. И у меня возникла мысль о том, что, возможно, эти молнии-"перуны" патриархальный бог "прихватизировал" от более древних матриархальных культов. Развивая эту мысль, я сегодня коснусь загадочного лабриса.

Цитата с форума "Новый Геродот":

"Слово «лабрис» впервые упоминается в греческой литературе Плутархом. В «Греческих вопросах» этот историк сообщает, что Геракл, умертвив амазонку Ипполиту, передал её вооружение лидийской царице Омфале, потомки которой сохраняли его вплоть до киммерийского нашествия. После гибели царя Гигеса казна лидийских царей была разграблена карийцами, которые воздвигли статую Зевса Лабрандского и поместили в его руку топорик Ипполиты. Эпитет «Лабрандский» Плутарх объяснял тем, что «лабрис» на лидийском наречии означает «секира»".

А вот цитата из самого Плутарха:

"Почему в руке у Зевса Лабрадейского в Карии не скипетр и не перун, а боевой топор?
Дело в том, что Геракл, сразив Ипполиту, захватил среди прочего её вооружения боевой топор и подарил его Омфале. После Омфалы лидийские цари носили и почитали его наряду с другими священными предметами, унаследованными от предшественников. Так было до Кандавла. Кандавл же, ни во что его не ставя, передал топор одному из товарищей; а когда Гигес отложился от Кандавла и пошёл на него войной, из Миласы в помощь Гигесу пришёл с войском Арселис, убил и Кандавла, и его товарища, и топор с остальной добычей привёз в Карию. И здесь, посвящая статую Зевсу, он вложил ему в руку боевой топор и назвал этого Зевса Лабрадейским, потому что боевой топор у лидийцев называется «лабрисом»."
(Плутарх. Моралии. Греческие вопросы 45)


То есть, здесь прямо говорится, что лабрис - священный символ крито-минойской цивилизации - был буквально "вложен" в руку Зевса.

Скриншот 2019-11-17 10-51-43

Кстати, этот самый Зевс, согласно древнегреческим мифам, был рождён на Крите. В связи с чем закрадывается подозрение, что его отпрыск обитал в Лабиринте и был ни кем иным, как Минотавром. Мы же знаем, что по молодости любвеобильный Зевс любил превращаться в бычка и в таком обличии вступать с интимную связь с земными женщинами.

похищение Европы

Естественно, наш бычок "позаимствовал" лабрис у тех женщин, которых "удовлетворял". Да и сами женщины частенько делают подарки альфонсам.

Лабрис был широко распространён в минойской цивилизации. При раскопках критских дворцов были обнаружены гигантские лабрисы, выше человеческого роста. Сугубая симметричность лабриса делает его мало пригодным в качестве боевого орудия и выдаёт его сакральное предназначение. В отличие от Ближнего Востока, носительницами минойских лабрисов были не боги и жрецы, а исключительно богини и их жрицы. Двойная секира на Крите была атрибутом Богини-Матери и никогда не изображалась в руках мужского божества. Богиню часто сопровождали голуби, которые изображались сидящими на двойных секирах.

Minoan-libation
На древнегреческих вазах обоюдоострый топор — именуемый πέλεκυς — изображался уже как принадлежность Зевса-громовержца. В некоторых случаях изображения Зевсова топора сопровождаются зигзагообразными линиями, которые интерпретируются как схематичные изображения молний. На этом основании весьма вероятно, что для греков классического периода этот предмет символизировал молнию, повелителем которой и являлся Зевс.

Здесь интересно отметить, что практически на всех вазовых росписях, изображающих рождение Афины, Гефест изображён с лабрисом.

гефест и зевс

Обычно это изображение толкуется как, типа, Гефест разрубил голову Зевса обоюдоострым топором, чтобы дать жизнь Афине Палладе. Сомневаюсь я, однако. Дело в том, что, если судить по множеству других аналогичных изображений, лабрис присутствует либо в момент смертельной опасности, либо в момент перерождения - возрождения - преображения.

"Богиня возрождения и регенерации, которой подчинены жизненные циклы всего природного мира. Она являет себя в символических образах, ассоциативно связанных с маткой, лобковым треугольником или эмбрионом: это может быть жаба, лягушка, ёж, бычья голова, треугольник и двойной треугольник. Порой она также предстаёт в виде насекомого — пчелы, бабочки, мотылька. Поскольку смерть и возрождение неразрывно соединены как части естественного природного цикла, то Богини смерти и возрождения нередко выступают как единое божество, что подчёркивает синхронность и взаимозависимость циклических функций" (Гимбутас М. Цивилизация Великой богини: мир Древней Европы. М., РОССПЭН, 2006, стр. 244).

лабрис
(3) Богиня, восстающая из головы быка. Деталь росписи на сосуде позднеминойской I культуры (Псейра, Восточный Крит): возрождение новой жизни предстаёт как появление бабочки между рогами быка, который символизирует матку.
(4) Богиня в короне и с крыльями бабочки поднимается между рогов. Оттиск печати, Закроc, Восточный Крит, среднеминойский период III." (стр. 271)

Прототип лабрисов использован в орнаменте стенной росписи из святилища в Чатал - Хююке (стр. 245):

прототип 1

Увеличенный фрагмент:

прототип 2

В общем, Зевс Лабрадейский напоминает одного известного песонажа-воришку:

кино
хрестьянин

Фенарета, мать философа Сократа.

Фенарета, мать философа Сократа
Фенарета, мать древнегреческого философа Сократа, V в. до н. э.

Фенарета, мать Сократа, была повивальной бабкой. Вот и всё, что известно о матери философа. Однако, если воспользоваться сократовским методом поиска истины, то о ней можно узнать очень многое.

Свои беседы-поучения Сократ, по воспоминаниям учеников, называл «повивальным искусством» (майевтикой), духовным рождением идеи. Многие историки считают, что это выражение было шуткой, «сократовской иронией». На самом деле Сократ говорил об этом совершенно серьёзно, потому что мать он свою любил и почитал её как мудрого учителя.

В беседе с Теэтетом (Диалоги Платона) Сократ спрашивает: «А не слыхал ли ты, что я – сын повитухи, очень опытной и строгой повитухи Фенареты? – Слыхал... – А не слыхал ли ты, что я промышляю тем же ремеслом?.. Славный юноша, доверься мне как сыну повитухи».

Collapse )
хрестьянин

Диотима, учительница Сократа.

СократОказывается, Сократ, которого пифия Дельфийского оракула назвала "мудрейшим из людей", учился у жрицы. По его словам, в его юности ему преподавала «философию любви» некая Диотима, которая была провидицей или жрицей. Диотима посвятила его в мистерии Эроса согласно орфической традиции, что позже Платон передал в эпизоде про Диотиму в диалоге “Пир”.

Сократ также утверждает, что Диотима успешно победила эпидемию чумы в Афинах, бушевавшую там примерно в 429 г. до н. э.

Диалог Сократа и Диотимы об Эроте (из "Пира" Платона).

Я попытаюсь передать вам речь об Эроте, которую услыхал некогда от одной мантинеянки, Диотимы, женщины очень сведущей и в этом и во многом другом и добившейся однажды для афинян во время жертвоприношения перед чумой десятилетней отсрочки этой болезни, - а Диотима-то и просветила меня в том, что касается любви, - так вот, я попытаюсь передать её речь, насколько это в моих силах, своими словами, отправляясь от того, в чём мы с Агафоном только что согласились.

Итак, следуя твоему, Агафон, примеру, нужно сначала выяснить, что такое Эрот и каковы его свойства, а потом уже, каковы его дела. Легче всего, мне кажется, выяснить это так же, как некогда та чужеземка, а она задавала мне вопрос за вопросом.
Я говорил ей тогда примерно то же, что мне сейчас Агафон: Эрот - это великий бог, это любовь к прекрасному.
А она доказала мне теми же доводами, какими я сейчас Агафону, что он, вопреки моим утверждениям, совсем не прекрасен и вовсе не добр.


Collapse )
хрестьянин

Огнепоклонники.

Заратуштра Спитама фото

Зороастрийцев всегда считали "огнепоклонниками".

А не есть ли тот огонь, которому они поклонялись, тот же священный огонь Гестии (или Весты), о котором я недавно писал?

Напомню, что изначально Гестия не имела человеческого облика - в её храмах не было ни одного изображения богини. Так Овидий в своей поэме «Фасты» писал, что Веста не имеет тела, она полностью состояла из горящего огня. «У богини Весты, — говорит Овидий, — также, как у пламени, нет ни тела, ни образа, ни изображения».

Пифа­го­рей­цы ста­ви­ли в центр мира огонь — Гестию, Пар­ме­нид счи­тал ядром нахо­дя­щей­ся в цен­тре мира зем­ли огонь. По мне­нию Зюс­са, то, что Пар­ме­нид поме­стил огонь в центр зем­ли, спо­соб­ст­во­ва­ло после­ду­ю­щей иден­ти­фи­ка­ции Гестии и Зем­ли, что сде­лал, напри­мер, Эври­пид. Зюсс, пыта­ясь выде­лить пер­во­на­чаль­ные пред­став­ле­ния о Гестии, обра­ща­ет­ся к Пор­фи­рию, кото­рый гово­рит о «вуль­гар­ной» Гестии, встре­чаю­щей­ся в народ­ной тра­ди­ции. Эта Гестия — не огонь сам по себе, а огонь оча­га.

Collapse )
хрестьянин

Древние греки о женщинах.

..Женщинам категорически запрещалось пить вино, его тайное употребление считалось достаточным основанием для развода. На пирах они сидели отдельно от мужчин. Жену за подозрение в неверности наказывали, а мужа — нет. Если женщина не производила на свет потомства или плохо исполняла супружеские обязанности, муж мог дать ей развод, отослав назад к родителям. И до, и после развода дети принадлежали отцу (это объясняет, почему Медея убивает детей, желая досадить неверному мужу — Ясону). Афиняне полагали, что, оставшись вдовой, женщина должна подавлять свою похоть и не выходить замуж вновь, в то время как мужчине следовало по возможности скорее опять жениться, дабы не поддаваться соблазнам развратной жизни. Писатель и историк Плутарх говорит о вдовах: «Благословен для женщин первый брак, но проклят второй».
Закон предписывал мужчине строгую моногамию, но в его распоряжении были все служанки, рабыни и рабы, а вне дома он мог иметь сколько угодно подруг и приятелей. Уважающий себя зажиточный грек-горожанин проводил большую часть времени среди мужчин, в различных обществах, за угощением или выпивкой. Женщина, напротив, сидела дома, жила замкнуто. Единственной её обязанностью было заботиться о хозяйстве и детях. Жёны, впрочем, не оставались в долгу. Они бранились, устраивали скандалы. По словам французского философа и писательницы Симоны де Бовуар (1908—1986), в Элладе «брак, призванный поработить женщину, превращался в оковы и для её мужа».
Collapse )
хрестьянин

Варлам Шаламов о женщинах.

Варлам Шаламов пишет о своём лагерном опыте, который оказался бесценным для постижения глубинной сущности человека. Он говорит, что 1. "человек становился зверем через три недели — при тяжёлой работе, холоде, голоде и побоях".

Но вот что примечательно. Он считает женщин - в целом - лучше мужчин. Они как бы сотворены из более качественного материала, не такого гнилого, как мужчины.

23. "Видел, что женщины порядочнее, самоотверженнее мужчин — на Колыме нет случаев, чтобы муж приехал за женой. А жёны приезжали, многие (Фаина Рабинович, жена Кривошея) (См. очерк «Зеленый прокурор» Собр.соч., т.I, с. 531-571)".
хрестьянин

В защиту прекрасного пола.

shakko.ru в Феминист 15 века сообщает, что

"в пятнадцатом веке, когда было модно публично спорить о недостатках и достоинствах женщин, один галисиец -- Juan Rodríguez del Padrón, защищая их в своём трактате El Triunfo de las Donas (1438-41), привёл курьезные аргументы в защиту прекрасного пола, предвосхитившие попытки шестнадцатого столетия возвести женщин на пьедестал платонической любви.

Женщина, писал автор, есть последнее и самое совершенное из всех творений.
Она была создана в раю, среди ангелов, а не среди животных, и не из глины, как Адам. Она красивее, а также чище, чем мужчина, более умеренна в пище и питии; она более целомудренна и рассудительна. Дар предвидения у неё развит лучше, чем у мужчины. Дикие звери обходят её стороной. Женщина была первой, кого искусил Сатана, а это доказывает, что для него она была важнее мужчины. Вообще, Ева не отвечает за первородный грех, поскольку яблоко запретили вкушать Адаму, а не ей! Воздух — естественная стихия женщины. Она создана, чтобы обитать в высших сферах".

(Из книги Нина Эптон. "Любовь и испанцы").

Collapse )